Если сорвать маску...

Самой жестокой из всех этих террористических акций, совершенных агентами ЦРУ, была диверсия против пассажирского самолета 6 октября 1976 г. Прошло всего несколько минут после взлета самолета кубинской авиакомпании «Кубана де авиасьон», летевшего из аэропорта на острове Барбадос, когда диспетчерский пункт аэропорта получил сверхтревожное сообщение. Пилот самолета радировал, что на борту произошел взрыв и что он пытается вернуться в Бриджтаун. Ожидания были напрасны. Самолет так и не прибыл. Он упал в Карибское море в 9 км от берега, где три недели спустя фрегат английского военно-морского флота обнаружил его обломки на глубине 500 м. Из 73 человек, находившихся на борту, включая членов экипажа и кубинскую команду фехтовальщиков, которая блестяще выступила на Олимпийских играх в Монреале, не спасся ни один.

На следующий день после трагедии у берегов Барбадоса неизвестный позвонил в редакцию одной из газет в Майами и заявил, что бомбу в самолет «Кубана де авиасьон» подложили члены контрреволюционной организации «Кондор». Начались поиски диверсантов. Первым навел полицию на их след один из водителей такси острова Тринидад, слышавший, как два его пассажира обменялись на испанском языке подозрительными замечаниями о случившемся. Отталкиваясь от этих исходных данных, полиция Порт-оф-Спейна установила, что люди, о которых шла речь,— колумбиец Фредди Луго и кубинец Эрнан Рикардо Лосано,— только что прибыли самолетом с Барбадоса без всякого багажа и с венесуэльскими паспортами. Дальнейшее расследование показало, что фамилии Луго и Лосано числились в списке пассажиров, летевших на остров Барбадос на взорванном затем кубинском самолете. Восстанавливая маршруты их передвижения, полиция обнаружила, что, едва высадившись на острове, они позвонили в Каракас и разговаривали с неким Орландо Бошем. Сразу же после ареста Луго и Лосано заявили, что являются частными детективами венесуэльского агентства, возглавляемого неким Луисом Посада Каррилесом.

Орландо Бош и Луис Посада Каррилес принадлежали к той группе кубинских эмигрантов, которая уже более 20 лет, пользуясь поддержкой США, ведет так называемую «частную войну» против собственного народа методами террора. Кубинские контрреволюционеры действовали совместно с представителями уголовного мира, причем антикоммунистические мотивы зачастую сочетались с рэкетом, торговлей оружием и наркотиками.

Бош прошел специальную подготовку на одной из баз ЦРУ, участвовал в нескольких антикубинских акциях (выстрел ракетой по польскому судну с грузом для Гаваны, подготовка взрыва в кубинском посольстве в Каракасе). Он связан с представителями военно-фашистской хунты в Чили, с реакционерами других стран.

История Каррилеса мало чем отличается от истории Боша. Он приехал в Майами в 1960 г. и сразу же был отправлен в Гватемалу для обучения в созданной ЦРУ контрреволюционной армии кубинских эмигрантов — бригаде 2506. Участвовал во вторжении на Плая-Хирон в 1961 г., в подавления развернувшегося в Венесуэле партизанского движения.

Венесуэльская полиция нагрянула в агентство Посады на следующий день после гибели самолета и обнаружила там рукописный документ — разведывательное донесение, где перечислялись меры безопасности, которые принимаются в кубинских дипломатических миссиях, в представительствах авиатранспортной компании Кубы и при полетах самолетов в Гавану из Панамы, Колумбии, с Тринидада и с Барбадоса. Рейс, во время которого произошел взрыв, также был подробно описан в этом донесении... В доме Посады были обнаружены аппаратура и планы, использовавшиеся при организации взрыва кубинского самолета и убийства бывшего министра иностранных дел Чили Орландо Летельера, проекты осуществления других террористических акций29.

В конце октября 1976 г. поисковая команда подняла с морского дна обломки фюзеляжа самолета с остатками взрывного устройства «Си-4», которое имеется только в арсеналах армии и разведывательных служб США. Эта подробность в сочетании с тем фактом, что в момент ареста Лосано при нем была обнаружена инструкция по обращению с взрывным устройством именно этого типа, стала вещественным доказательством того, что диверсия была спланирована в ЦРУ.