Есть ли жизнь после Путина

Все это грозит ростом социального напряжения. Демпфирующим фактором может стать, как ни странно, война, которая «все спишет». Украинский режим – как велосипедист. Едва он «остановится», кончит воевать, во весь рост станет вопрос, почему «революция достоинства» обернулась колоссальным падением уровня жизни. Ну и о том, кто виноват в «поражении».

Что касается России, то изрядно уже понаписано про то, где мы оказались. И про консолидацию общества на платформе «Крымнаш», и про воздействие санкций, и про падение нефтяных цен. Лишь в последние два-три месяца (после девальвации рубля) система пытается адаптироваться под кризис. Традиционным реактивным путем, который в корпоративной среде называется «режем косты».

По большому счету, ничего, кроме сокращения расходов, «вертикаль власти» не выдумала. Она не заточена под формирование быстрых и эффективных ответов на внешние вызовы – лишь на приспособление к ним. Она не настроена на использование кризиса как возможности для прорывов на новых направлениях и создании точек роста.

Она боится как огня (как «майдана») освобождения инициативы снизу даже под угрозой экономического коллапса.

Все мысли направлены на поиски новых фискальных источников пополнения казны (повышение пенсионного возраста, конфискация накопительной части пенсии, замораживание индексации зарплат бюджетникам, замораживание выплат пенсий «богатым» работающим пенсионерам, секвестр бюджета и т. д.). Даже в Крыму, предсказуемо оказавшемся в сложном экономическом положении, ни на шаг не приблизились к тому, что надо было вводить декретами еще в марте прошлого года: к созданию свободной экономической зоны, освобождению от всех бюрократических преград и ограничений (кроме экологических норм), полной свободе предпринимательства, налоговым каникулам и пр. Вместо этого – типичная для нашей бюрократической системы борьба за перераспределение собственности, «ренационализация», рейдерские захваты и пр.

Социальная близорукость госбюрократии поразительна: пока народ призывают затянуть пояса, высшие чиновники, главы госкорпораций и госбанков продолжают красоваться в топ-листах самых высокооплачиваемых «менеджеров», доходам которых позавидуют CEO ведущих корпораций благополучных стран. Режим экономии не распространяется на тех, кто «режет косты», они готовы осваивать новые миллиарды в рамках проектов, которые в нынешних условиях выглядят полным безумием.

Мы по-прежнему далеки от «дна» падения в порядке адаптации к новым реалиям (санкции, плюс дешевая нефть, плюс грядущий пересмотр в сторону сокращения наших внешнеэкономических энергопоставок Западом).

Адаптация (просматривается пока лишь вариант озлобленной самоизоляции без конструктивной мобилизации) общества и политических институтов, по большей части, еще впереди.

У огромной страны России – огромная инерция. Еще многим наивно кажется, что вот здесь ужать, там подрезать – и выдержим. А там и нефть подорожает. Дай бог, если все сложится так счастливо и просто. Но почему-то кажется, что на сей раз нет. И не только потому, что эпоха дешевой нефти надолго. А потому, что сложившаяся система управления экономикой, правовая система и система отношений власти с бизнесом и обществом оказались не готовы дать адекватные ответы на вызовы времени.

И если необходимая перестройка не будет произведена в ближайшее время, я бы оставил в силе свой прогноз годичной давности: в этом случае мы придем к катастрофе.

2015 г.

Между «пятой колонной» и гопниками

Двадцать лет исканий

«Как же вы нам все надоели» – примерно так можно трактовать результаты опроса Левада-центра на тему возвращения в избирательные бюллетени графы «против всех». За высказались 74 % опрошенных. И хотя не все из них будут голосовать именно за этого «кандидата» – многие имеют в виду сам принцип, считая его демократическим. Но реакция на недавнюю инициативу спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко показательна. И отражает она скорее усталость, скажем мягко, от всей нынешней политической тусовки, внутри которой избирателю уже порядком надоело выбирать из двух зол меньшее. Тогда как идеального «рыцаря на белом коне», спасителя отечества и освободителя обывателя от тягот жизни и бремени свободы и выбора, все нет и нет.