Есть такие (СИ)

Сначала жили у его тётки, бегали по кинотеатрам, концертам, купались, загорали. Через полгода заехали в однокомнатную квартиру, радости не было предела, покупки мебели, обустройство. Какая это прелесть заниматься собственным хозяйством, нет для молодожёнов большего счастья! Потом первая беременность, роды, пелёнки, бессонные ночи. Второго ребёнка он, мягко говоря, не хотел, забот прибавилось, потом подъёмы в пять-шесть утра, чтобы всех накормить, развести по садикам, самой бегом на работу. Но получили двухкомнатную, это несколько сглаживало раздражение, возникающее между супругами время от времени, но она уставала, а он продолжал только смотреть телевизор, читать газеты, да предъявлять претензии по поводу надоевшего питания -- просто зажрался! А дети просто выводили его из себя, только и слышно: "Идите с матерью уроки делать! Не мешайте мне!". И как-то незаметно они оказались чужими друг другу. Тогда бы и задуматься ей о своей жизни, но -- некогда было! Старший в четырнадцать лет поступил в заводское училище, младший учился хорошо и решил закончить десять классов. А она со скрежетом в зубах терпела придирки мужа и по поводу, и без повода. Однако, судьба её не оставила совсем без ума, раскошелила своего благоверного на покупку квартиры, якобы для старшего, он его больше любил, муж даже не знал, что она оформила её на себя, уже и прописалась там. Как только младший ушёл в армию, она подала заявление на развод.

- Господи! Как же много у нас есть таких мужей-умников и таких женщин-дурочек!

Она шагала по прямой солнечной аллее, украшенной изморосью от тридцатиградусного мороза. И хоть мороз пощипывал лицо, но солнце уверенно обещало наступление весны. Она верила сейчас той женщине, дай Бог тебе здоровья, Клавдия, что две части её жизненного пути пройдены. И теперь впереди только радости!

МОШЕННИКИ.

Телефонный звонок после обеда. Сняла трубку.

- Привет!

- Привет, - ответила.

- Как у тебя дела?

- Нормально.

- Чем занимаешься?

- Кашу варю.

- Какую?

- Овсяную. Быстро. Удобно. Есть захотелось как-то вдруг. Целый день терпела. Невмоготу вдруг стало. - Хихикнула она. - А кто это?

- Не узнала?

- Не узнала... Представьтесь, пожалуйста, - засмеялась она.

- Саша.

- Сашечка! А что это у тебя с голосом?

- Да вот... Передние зубы один пьяный дурак мне выбил...

- Как же ты так опростоволосился-то! На тебя не похоже! - Расхохоталась она в полную силу. - И что, на больничном?

- Ага... Лежу вот дома... Но зубы, это ещё полбеды... Я ведь сумел развернуться и сдачи дал... Он упал... Головой грохнулся... Насмерть!

- Да ты что! Насмерть! И что теперь?

- У меня большая проблема с деньгами -- суд будет. У тебя есть деньги?

- Сашечка, Бог с тобой! Ты же знаешь, что я на субсидии живу и от тебя давно уж переводов не получала.

На том конце положили телефонную трубку. Она сходу поняла, что звонил не сын, по интонации. Присела, вспоминая, как таким же образом год назад развели старшую сестру на сорок тысяч рублей, которые та поспешила выложить. Набрала по сотовому номер сына -- там никаких проблем не было, рассказала о звонке мошенников. Потом позвонила в узел связи, чтобы назвали номер телефона, с которого был последний звонок -- отказали, посоветовали обратиться в милицию. Она позвонила, рассказала о произошедшем дежурной. Та поблагодарила, поделилась, что это уже не первый случай за последние дни.

- Будете писать заявление?

- Да. Подойду завтра к обеду, напишу заявление и проверю вашу оперативность. - Строго произнесла она.

Потом по телефону делилась историей с младшей сестрёнкой.

На следующий день решила ещё соседку любимую предупредить, чтоб не теряла бдительность.

- И что, ходила в милицию?

- Нет, конечно. Я прекрасно знаю, кто в нашей "доблестной" милиции работает. У одной -- сынок за наркоту отсидел, у другой знакомой сын в армии не был, ещё малолеткой за воровство свой срок отбывал. Может они и промышляют мошенничеством. Даже связываться с ментами не хочу, не хватало, чтобы они прессовали меня потом. Я вот о другом думаю. Телефон у меня в закрытом секретере стоит, его номер, даже его наличие у меня не знают ни подружки, ни друзья, не говоря о малознакомых, кроме тебя и моих родных, это всего человек пять. А имя моего сына, который был здесь последний раз три года назад, кто мог знать?

- Даже я не знаю, - подтвердила соседка.