Естественная религия. Религиозные верования и практики в эволюционной истории человека

Эти терминологические беспорядки мешают нам понимать, что значит для естественной религии быть религией разума в разных случаях употребления этого понятия. На мой взгляд, mind – более широкое по смыслу слово, чем, скажем, reason. Оно скорее относится к психике человека в целом, не только к его рассудочной деятельности. Поэтому, когда просветители говорили о религии разума, то они скорее имели в виду нечто действительно специфически рациональное, идею Бога, простое логическое суждение «Бог существует». Вместе с тем у Мюллера и Гиффорда религия – это продукт человеческого ума в целом. «Определение логики, – говорит Мюллер, – получает завершение, только если мы рассматриваем ее как знание и как искусство»

[26]. Отсюда широкая трактовка религии как чувства и как знания одновременно.

Мне кажется, Мюллер очень старался отыскать при помощи сравнительного метода общий естественный исторический фундамент для строгой религии разума и невыразимого чувства бесконечного, возвышенного и священного внутри человека. Иначе говоря, он пытался понять и объяснить, что такое религиозное сознание и почему оно такое. К этому вопросу обращается и современная наука о религии. Можно сказать, что ее задачи сейчас состоят в том, чтобы исследовать старые проблемы новыми методами, и отчасти ей это удается за счет сближения с естественно-научным мировоззрением. В этом смысле мы считаем религиоведческие теории, возникшие из этой философской отправной точки, натуралистическими, а саму религию естественной.

<p>Глава 2</p><p>Homo religiosus</p>

Я ставлю заглавную П в слове Природа и зову ее своей Церковью.

Фрэнк Ллойд Райт

В европейских языках слово «естественный» (natural) означает еще и «природный». «Природа» имеет много смыслов: это и «рождение», и «семейное происхождение», и «качество», и «материальный мир», это слово употребляется и в медицинском контексте, и в биологическом, и в физическом, и в философском, и в богословском. В XVIII веке «естественная религия» означала то, что она часть человеческой природы, которую создал Бог, поэтому человек рождается уже религиозным. Когда я говорю о «натуралистических теориях религии» и выношу понятие «естественная религия» в название книги, то подразумеваю, что религия действительно часть природы человека, но в том смысле, в каком это исследуют естественные науки и те научные направления, которые следуют по пути натурализма, – о нем я расскажу подробнее впереди.

Естественные науки отделились от гуманитарных и социальных в XIX веке[27]. Первые изучают природу, используют для этого экспериментальные методы, в то время как вторые – гуманитарные и социальные – изучают природу и общество (так, как будто это что-то неестественное!) при помощи своих особых методов[28]

. На протяжении XIX века между «естественниками» и «гуманитариями» выстроилась прочная стена, все знание разделилось на две сферы – «науки о природе» и «науки о духе»[29]. Основным поводом для разногласий между ними стало понимание человеческой природы. Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем? На эти три фундаментальных вопроса естественные и гуманитарные науки отвечают по-разному. В конце концов человек оказывается абсолютно противоречивым понятием: с одной стороны, он – животное, а с другой – существо духовное, сотворенное Богом, уникальное, разумное, культурное, в общем, как писал философ Макс Шелер, «…предельно противоположное понятию „животного вообще“, в том числе млекопитающим и позвоночным»[30]. Человек сам себе загадка и парадокс.

Классическое религиоведение, будучи наукой гуманитарной, конечно, не упустило шанс внести свой вклад во всеобщее обсуждение того, что такое человек. Историк религии Мирча Элиаде писал: «Быть – а еще вернее, стать – человеком означает быть религиозным»[31]. По аналогии с понятием homo sapiens (человек разумный), которое используется в биологии, он придумал термин homo religiosus, то есть, буквально, «человек религиозный». В отличие от деистов, которые тоже считали религию частью человеческой природы, Элиаде не помещает ее только лишь в границы разума, он пишет о религии как о тотальной всепоглощающей таинственной и необъяснимой связи со священным. Человек от рождения постоянно открывает эту свою связь с Богом, ведь даже само слово «религия», согласно Лактанцию, происходит от латинского корня ligare, означающего «связывать». Для человека нет ничего более естественного, чем быть связанным с Богом.