Эстонцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии

Отметим, что вместе с интересом к общей истории эстонцев в России сформировались направления по изучению отдельных территориальных групп народа. Целая плеяда исследователей освещает историко-этнографические и этносоциологические вопросы возникновения, расселения и жизнедеятельности эстонской диаспоры в Сибири, часто вместе с исследованием других этнических групп (финнов, латышей, немцев). Среди исследований, посвященных эстонцам Сибири, следует назвать работы Л. В. Малиновского, который рассмотрел экономическое развитие прибалтийских колоний в годы нэпа¹⁴, М. Н. Колоткина¹⁵, осветившего политическую, экономическую и культурную историю до 1930-х годов. Таллинский языковед Ю. Вийкберг в 1980-х годах провел среди национальных меньшинств Сибири социолингвистический и этнолингвистический анализ¹⁶. Характеристика этнических процессов и качественных изменений в языковой, культурно-бытовой и социальной сферах эстонцев Сибири дана в трудах И. В. Лоткина и Д. Г. Коровушкина¹⁷. Новосибирский исследователь А. Ю. Майничева на основе полевых исследований реконструирует и анализирует особенности материальной культуры эстонских поселений Сибири¹⁸. Ряд работ по традиционной культуре и фольклору эстонцев Сибири подготовили эстонские исследователи А. Корб, А. Юргенсон, А. Туйск, М. Пихо, М. Хийемяэ и др.¹⁹

Также серия трудов посвящена эстонцам северо-западных областей России, среди которых выделяются работы по городской диаспоре и этнографии эстонцев Санкт-Петербурга. Этносоциологические сведения и исторические факты формирования эстонской общности в Ленинградской области отражены в статье Л. В. Выскочкова²⁰, в Петербурге – в публикациях Н. В. Юхневой²¹ и М. Л. Засецкой²². Вопросы досуга, культурной и общественной жизни эстонцев в Петербурге, а также биографии выдающихся представителей народа изучали А. Д. Дриздо, Г. В. Старовойтова, В. А. Самойлов²³.

Многие исследователи обращались к проблемам истории и культуры сету. Ю. Трусман²⁴, Я. Гурт²⁵, Х. А. Моора²⁶, Е. В. Рихтер²⁷ и другие авторы поднимали вопрос об этнической идентичности сету. Своеобразие их духовной и материальной культуры, кроме названных авторов, рассматривали П. С. Хагу²⁸, К. М. Плоткин²⁹. Современные этнические процессы в среде сету исследовали А. Г. Манаков³⁰ и Н. К. Трошина³¹.

История и этнография эстонских поселений других территорий России, Кавказа, Поволжья, Украины изучены в меньшей степени, однако по ним также имеются публикации, раскрывающие особенности формирования и расселения эстонцев на данных территориях, особенности их этнокультурных традиций³².

Вопросы истории расселения и этнокультурного развития эстонцев на территории Урала, наоборот, освещены крайне фрагментарно. Впервые эстонская тематика Пермского Прикамья поднимается на страницах периодической печати и в отдельных работах в период формирования эстонских поселений на Урале в конце ХIХ – начале ХХ в. Главное внимание в них уделено вопросам переселения эстонцев на Урал, основания ими поселений, развития хозяйства и адаптации в новых природно-климатических условиях. Именно этим вопросам посвящена работа Н. Ф. Смирнова «Хозяйство немецких и эстонских хуторов в Белебеевском и Бирском уездах Уфимской губернии»³³, а также сборник «Переселенцы и переселенческое дело в Бирском и Мензелинском уездах Уфимской губернии»³⁴, раскрывающие особенности становления эстонских хуторов Даго в Бирском уезде Уфимской губернии. Сведения об эстонских хуторах Сивинского имения, особенностях их обустройства в Прикамье содержатся в записках «Поездка в Сивинское имение…» неизвестного автора, опубликованных в Пермских губернских ведомостях³⁵. Ценность этих первых исследований в том, что их авторы основывались на личных наблюдениях за эстонскими переселенцами в первые годы основания их хуторских поселений, поэтому во всех работах приводятся достаточно полные сведения о датах основания поселений, особенностях становления хуторского хозяйства, а приводимые сведения невосполнимы никакими другими источниками и публикациями.