Эти разные, разные лица

Но надо отдать должное - в Театре киноактера продолжателем традиций "Синей птички" стал Гена Петров. Он автор, поэт и большой юморист. Я тоже делала некоторые номера - "Дом моделей", и "Вход в Дом кино". Сама их придумала и поставила, и Гена был доволен. Но слово "капустник", наверное, сюда не совсем подходит. Это были скорее юмористические сценки с участием профессиональных актеров. Например, "Вход в Дом кино". Не знаю, как сейчас, а в то время ползала Дома кино занимали люди, не имевшие никакого отношения к кино: работники рынков, магазинов, комиссионок... Номер заключался в следующем. Стояли две наши актрисы - Семенова и Самсонова - изображающие вахтерш, очень похожие на них внешне. Прохаживался взад-вперед администратор - Глузский, вертя на пальце связку ключей. Они почтительно пропускали внутрь прислугу Пырьева с авоськой, набитой продуктами, некую даму в норковой шубе... Я выходила в темном платье с лисой, обвитой по талии, на шпильках, вся спина была увешана бижутерией. Глузский раскланивался, и вахтерши недоуменно спрашивали его: "Кто это?" "Комиссионный..." Тогда это было очень актуально. В заключение на сцену вываливались Мордюкова и Чекулаев в сопровождении шестерых детей. Они входили в двери, Глузский считал детишек "по головам" и перечислял, чьи они.

В наших постановках участвовала масса замечательных актеров: Вера Алтайская, Зоя Василькова, Юрий Саранцев, Клара Румянова, Нина Агапова, Зоя Степанова, Ольга Маркина, Григорий Шпигель, Евгений Моргунов... Все были веселыми, остроумными, азартными.

Вообще-то я всегда задумывалась над проблемой чувства юмора. Я люблю яркие индивидуальности, пусть даже отрицательные. Не только в искусстве, но и в быту. Я высматриваю их и в транспорте, и в очередях. Например, одна дама в магазине заявила мужчине: "Я как гражданка, может быть, с вами и поговорю, но как женщина даже в вашу сторону смотреть не буду!" Ну разве не прелесть?

* * *

Конечно, работа в Театре-студии киноактера заключалась не только в капустниках. Я много играла и драматические роли. В основном, характерных, комедийные. В первом своем спектакле "Старые друзья" Малюгина, который ставил Лев Рудник, я играла санитарку Дусю Рязанову, очень комедийный образ. Помню, худсовет принимал спектакль, и первым за кулисы прошел Борис Бабочкин, человек, не очень доброжелательный. Я к нему: "Борис Андреевич, ну как?" Он посмотрел на меня и выдавил: "Спектакль - г..., но ты молодец!" И ушел. В этом же спектакле впервые сыграл Михаил Глузский. Очень хороший актер. Но у него был один порок - как только заканчивается не его сцена, он подходит и начинает объяснять твои недостатки, учить. От этого все дико уставали. И однажды Рудник ему сказал: "Глузский, вы мне там ничего не путайте. Отойдите от актрисы..."

После играла экономку в "Детях Ванюшина". Затем Дикий ставил "Бедность не порок" и пригласил меня на Анну Ивановну, вдовушку, в очередь с Эммой Цесарской. А потом Плотников собрался в Потсдам, в группу советских войск, в драмтеатр. Я с ним столкнулась в коридоре и спросила: "Николай Сергеевич, а меня-то возьмете?" Он посмотрел на меня и сказал: "Ты серьезно? Ну жди вызова". В мае Плотников прислал вызов, и я на три года уехала в Германию.

Там довелось играть много. Из тринадцати ролей - семь главных. "Суворов", "Миссурийский вальс", "Свои люди, сочтемся", "Год 19-й", "Тридцать сребреников"... В "Слуге двух господ" Смеральдину играла, в "На бойком месте" - Евгению, в грузинской пьесе "Стрекоза" с танцами и плясками пела басом. И была очень хорошая пьеса "Жизнь начинается снова" о том, как нашим в послевоенной Германии немцы всякие диверсии устраивали. И я играла отрицательную роль - артистку Эльзу Буш. Мне на студии ДЕФА сшили специальный костюм, на просвет. У меня был вставной номер: открывался занавес, гас свет, на меня - прожектор, сверху летят мыльные пузыри, и я исполняла канканчик. На прием спектакля пришло политуправление, обсуждали-обсуждали, а потом полковник Виктор Семенович Жуков, начальник театра, мне сказал: "Тебя так хвалили, так хвалили, что сказали - нельзя этого показывать..."

* * *

Замужем я была дважды. Первый раз - за однокурсником Павлом Ульяновским. Мы познакомились и поженились во ВГИКе. Павел был статным, видным, чем-то на Охлопкова похож. По глупости он не продлил в военкомате бронь и был призван в армию в период финской войны, попал в школу командиров в Коврове. В 1940 году получил лейтенанта и в 1941-м ушел на фронт. Командовал ротой, дослужился до капитана. А потом я получила пачку писем от него... всю в крови... Сестра прислала мне ее в Алма-Ату и рассказала, как он погиб. Павел поднимал роту в бой и, как только поднялся во весь свой огромный рост и крикнул: "За Родину! За Сталина!", немецкий снайпер выстрелил ему прямо в рот. Он даже не успел договорить фамилию вождя.