Эти разные, разные лица

Евгений Александрович Моргунов скончался 25 июня 1999 года. На следующий день умерла его однокурсница Муза Крепкогорская. В тот же год мы потеряли многих замечательных актеров, среди которых был и блистательный Шурик – Александр Демьяненко. Когда уходят любимые артисты, с которыми прожиты счастливые минуты в кинозале или у телеэкрана, становится особенно грустно. Они нас веселили, облагораживали, они вселяли в нас надежду.

Трудно сказать, был ли счастлив Евгений Моргунов в своей профессии. Такими мыслями он не делился ни с кем. Счастливы были зрители, которые набивались в душные кинотеатры, чтобы от души посмеяться над приключениями трех незадачливых жуликов. Счастливы были домоседы, которые неизменно включали телевизор, если видели в программе кинокомедии Гайдая. Я не раз наблюдал счастливые лица в зале Театра киноактера, когда на сцену выходил Евгений Моргунов и исполнял что-то типа комических куплетов, а потом, в антракте, зрители выстраивались в длиннющую очередь, чтобы сфотографироваться на память с любимым артистом. Дарить улыбку, смешить, радовать одним своим появлением – это редкий талант. И, наверное, счастье.

P.S. Из интервью с Евгением Моргуновым.

«Я никогда ничего не коллекционировал. Цель не оправдывает средств, как я считаю. Самое главное, что надо делать в жизни, – это наблюдать. То есть не надо быть следователем, а просто – наблюдать, познавать и отбирать все самое необходимое. А потом беречь. „Застегивать“, как каждый день вы застегиваете пуговицы – на будущее, для красоты. Это необходимо. А сейчас единственное, о чем я хочу думать, – о своем здоровье. Видимо, истрепал я свой организм за эти семьдесят лет. Если у вас есть семьи: жены, дети, внуки, близкие люди, которых вы любите, вы должны думать о своем здоровье. Я смотрю на них, оглядываюсь и думаю: может быть, есть надежда, что когда-нибудь я буду веселее. Ведь, несмотря ни на что, жизнь прекрасна!..»

Кира Крейлис-ПетроваКлоунесса с фамилией уголовницы

Она клоунесса, и всем своим видом соответствует этому редкому, уникальному типу актерской индивидуальности – невысокая, кругленькая, с маленькими веселыми глазками, нос картошкой. Кира Крейлис-Петрова и в жизни весьма озорная женщина, несмотря на то, что работает в Императорском академическом Александринском театре. Конечно, это не совсем ее театр. Здесь особо не раздурачишься. Но Крейлис-Петрова понимает, что быть острохарактерной актрисой сложно, а порой и трагично. Востребованность на соответствующие роли в театре и кино крайне мала. Поэтому Кира Александровна не устает фантазировать на творческих вечерах и актерских посиделках, в видеоклипах и телепередачах.

В год двухсотлетия Пушкина она сыграла в антрепризном спектакле «О вы, которые любили» Надежду Дурову, знаменитую «кавалериста-девицу». В отличие от остальных четырех участниц действия, она не находилась все время на сцене, а появлялась там набегами. Но как же это было смешно! Как реагировал на нее зал, и аплодисменты порой возникали только при одном ее появлении, авансом, – от актрисы ждали очередного «гэга».

В кино Крейлис-Петрова сыграла Улиту в «Лесе», маму в ленте «Влюблен по собственному желанию», уморительную тещу в комедии «Окно в Париж», регулярно появлялась в компании таких же хулиганов-клоунов в телепередаче Юрия Мамина «Хамелеон». Потенциал у актрисы настолько огромен, что ей нестерпимо тесно в тех маленьких рамках, в которых она находится волею судьбы. Для нее, конечно, надо писать, ставить. Она может многое.

– Кира Александровна, давайте начнем беседу с вашей фамилии. Согласитесь, эту тему трудно обойти.

– Фамилия моя, действительно, странная, но это не от меня зависит. Сначала я была просто Петровой, а Крейлис – это фамилия моего мужа Якова Яковлевича. Он латыш. В переводе его фамилия звучит как Левшин. У нас из-за нее была масса неприятностей. Во-первых, меня всегда переспрашивают: «Как-как? Крейсер? Прелесть?» Я уже порой отмахиваюсь: «Пишите как хотите!» Помню, на Сахалине, когда мы поженились, начальник милиции – такой дурак был страшный – спрашивает: «А чего это у вас двойная фамилия? У нас только уголовники с двойной фамилией бывают!» Я удивилась: «Как же, – говорю, – у нас артистка в театре есть Корчагина-Александровская. Она явно не уголовник...»