Этнопсихологическая самозащита и агрессия

В подобных обществах создаются образы “нормальных” людей, т. е. типичных конформистов, приспособленцев, которые захватывают все ключевые посты, наиболее важные социальные статусы. Борьба за статусы ведется уже между наиболее ловкими конформистами, поэтому появляются все более совершенные, гибкие разновидности этой стратегии в различных областях социальной жизни. Причем преобладает осознанный конформизм, двуличие: люди знают, что вся жизнь организована неправильно, что налицо глубокая стагнация, но внешне приспосабливаются, чтобы обеспечить себе все те выгоды, которые связаны с обладанием средних и особенно высоких социальных статусов. Эта борьба между конформистами приводит к еще большему закреплению порочной социальной системы, поскольку о ее совершенствовании лидеры по существу не беспокоятся. Конформисты преследуют свои эгоистические цели, а эти цели только случайно могут совпадать с целями прогрессивного развития общества. Но конформистам свойственны рационализации, преследующие цель создать искусственные мотивировки высокого социального и морального характера. Это вторичный обман: рационализации используются для возвышения (сублимации) собственных мотивов. Недаром жулики-конформисты громче всех говорят о защите интересов общества и принципов высокой морали, на каждом шагу тайком нарушая эти нормы и принципы. В подобных условиях истинными регуляторами общественных отношений становятся субъективные связи и оценки людей, субъективная воля власть имущих. Подлинное право и мораль вытесняются со всех сфер жизни. Появляется целый класс жуликов и именно социальный тип конформиста-жулика становится модельным, как тип “удачливого” и “умного”, “понимающего жизнь” человека. Поскольку все это сочетается с глубоким, всепроникающим бюрократизмом, то налицо состояние деградации и застоя, налицо глубокий кризис общества.

Возникает проблема: можно ли обеспечить прогрессивное развитие общества в условиях сохранения специфики преобладающей адаптивной стратегии? Из характеристики этой стратегии мы приходим к выводу, что это невозможно: нужны радикальные, революционные изменения. Прогресс на основе консерватизма невозможен. Требуется обновление как идеологии, так и управления застойного общества.

В. Регрессивная адаптация личности

Можно выделить целый ряд адаптивных стратегий исходя из критерия преобладания того или иного защитного механизма в адаптивных процессах личности. Одной из них является регрессивная адаптация. Это понятие ввели в научный обиход психоаналитики, в частности, его употреблял Г. Хартманн в своей книге об адаптации личности[49]. Очевидно, что в этой адаптивной стратегии ведущим является механизм психической регрессии, о котором мы уже подробно говорили в другом месте[50]. Эта стратегия систематически используется, большей частью самопроизвольно, при пуэрилизации человека, что может иметь место в разные возрастные периоды под влиянием сильных и длительных фрустраторов, а также при возрастной инфантилизации в пожилом возрасте.

В психоанализе установлено, а в настоящее время уже общепринято, что художественное творчество является результатом регрессии, поскольку используемые в нем образы имеют архаичный и магический характер. Но психоаналитики понимают, что искусство не сводится к простому архаическому “остатку”. Магические в прошлом образы, как замечает Г. Хартманн, предоставляют различные возможности для принятия синтетических решений. Он считает художественное творчество разновидностью регрессивной адаптации: психические достижения, корни которых архаичны, приобретают новое значение для синтеза и во взаимоотношениях с внешним миром – именно в силу возвращения к архаическому.

§ 2.3. Сочетание двух стратегий у этнической группы

Здесь мы, на примере определенного этноса, покажем, что адаптивные стратегии, во-первых, свойственны не только индивидам, но и этническим группам, во-вторых, что в переживаниях и поведении одной и той же группы две или больше стратегий могут сочетаться. Это позволит нам более логично перейти к рассмотрению вопросов групповой фрустрации и психической самозащиты.

Отношение отсталых или обездоленных этнических групп, убежденных в своей аборигенности, к своему прошлому, как отмечается в этнологической литературе, особое: если на данной земле живут еще и пришельцы, то аборигенная и отсталая группа выражает сожаление, что разрешила первую иммиграцию. Она обвиняет своих предков за проявленную слабость и уступчивость. При этом ими выражается горечь и сожаление. Вообще исторические ошибки предков воспринимаются этносами с горечью, сочетаемой с революционностью.