Это был не сон

Ушла я от Кирилла, по его словам, в восемь или чуть раньше и куда же, интересно, направилась? Я вспомнила свой сон, когда я бегу по улице и идет дождь, почему-то у меня было такое ощущение, что это было утром. Допустим, тогда, значит, утром я отправилась в какую-то квартиру, где на лестнице скульптура ангела с отбитым крылом. Хорошо, это мы пока оставим, пойдем дальше. В полдвенадцатого Лилька видела меня на переезде у Репина, меня вез туда интересный блондин, и в машине были еще двое. Можно предположить, что ехали мы в Учительский поселок в тот самый дом, что потом сгорел, раз по телевизору я узнала это место. Пожар начался через три часа, сказала Лиля, значит, около трех, да пока горело, а уже в восемь меня засекли на разборке в Удельной. И этот Братец Кролик то же самое говорил. Стало быть, я успела там быстренько разобраться, чему подтверждением служит сломанная золотая цепь, и к одиннадцати поспеть к Кириллу.

В общих чертах картину восстановили, остаются частности – моя найденная сумка и запах того типа, которого я встретила утром в понедельник. Лилька, конечно, не вспомнит, с сумкой я была в машине или без сумки, но по всему выходит, что с сумкой. Потому что, по логике вещей, если это выражение можно применить ко всей этой безумной истории, выходит, что про сумку я вспомнила сразу же с утра в воскресенье и поехала за ней к Вадиму, только куда?

Я еще немного подумала и вспомнила куда. Валентина тогда в подслушанном мной разговоре спросила Вадима: «Ты ее куда повезешь?» – «На Некрасова, шесть», – ответил он.

Значит, я поехала на Некрасова, шесть. Хорошо бы это проверить, но сейчас ночь, и надо спать.

Наутро погода была прекрасная, светило солнышко, осень и не напоминала о себе. Я, легко одетая, вышла из дома пораньше, чтобы не спеша пройтись пешком до метро и подумать. В последнее время я только и делаю, что думаю и вспоминаю. От усиленной работы мысли на лбу появляются морщины, так утверждает Галка, может, она и права. Я шла тихонечко, мысли мои были безрадостны. Если все-таки поверить Кириллу, что он ничего мне в кофе не подсыпал, то получается, что я сбрендила просто так, ни с того ни с сего. Ведь там, у Валентины, я ела все самое обычное – деликатесы, конечно, но от икры и креветок в самом худшем случае может возникнуть кожная аллергия, как у Аськи от апельсинов, но уж никак не потеря памяти. Я еще раз перебрала все события того вечера. Вот я пришла, Валентина напоила меня ликером – всего один глоточек, потом дала таблетку. И усиленно пыталась впихнуть вторую. Я тогда отнесла это за счет ее активного характера, ей ведь всегда все нужно сделать по-своему, но если посмотреть на дело с другой стороны…

Ей было нужно напичкать меня таблетками и с помощью Вадима увезти меня куда-то. Но куда? Как она сказала? «Ты увезешь ее на дачу?» – «Нет, – ответил он, – туда далеко, мы будем на Некрасова, шесть». Итак, все сходится на Некрасова, шесть.

Но что он должен был сделать со мной на Некрасова, шесть? Затащить в постель? Тьфу, я уже помешалась на этой постели, тоже мне, секс-бомба, все, видите ли, хотят со мной переспать! Правду Галка говорит, одинокой женщине нужен мужчина, пусть не муж, но кто-то постоянный. Тогда исчезнет неуверенность в себе и наладится цикл. Нет, интерес у Вадима ко мне был абсолютно иной, деловой. Недаром он так разозлился, когда все сорвалось, тащил меня силой. Я вспомнила, как Кирилл шмякнул Вадима носом об асфальт, и у меня почему-то улучшилось настроение.

В задумчивости я налетела на какую-то женщину, сделала попытку обойти ее, но она шагнула в ту же сторону, тогда я подняла голову и с изумлением узнала Валентину. Она смотрела на меня с такой злобой, что мне стало нехорошо. Впрочем, я быстро опомнилась и посмотрела ей в глаза с не меньшей ненавистью.

– Отдай то, что ты у меня взяла! – прошипела Валентина. – Отдай, а то хуже будет.

– Что? Ты мне еще угрожаешь? Да как ты смеешь? Ты втянула меня в историю, хахаль твой ненормальный, чуть руку не выломал тогда. И зачем это, интересно знать, ты мне его подсунула? Приличный человек, «увидишь – из рук не выпустишь!» – передразнила я Валентину. – Хватит из меня дуру делать, он твой любовник! Я вас видела, вы целовались! Невтерпеж тебе было, домой его привела, а мной прикрываешься!

Тут я сообразила, что говорю ерунду, потому что Валентина привела его домой с определенной целью и мне надо узнать с какой, чтобы вспомнить все про воскресенье.

– Видела, говоришь? Правильно я догадалась, значит, это ты ее взяла, кроме тебя некому. – Валентина уже не шипела, а как-то странно выдыхала слова. – Отдай мне ее! Куда ты ее дела?

– Кого – «ее»? Ничего я у тебя не брала, нужна ты мне, еще в воровстве упрекает!

– Если бы они это у тебя на Некрасова нашли, они бы на дачу не поехали, – бормотала Валентина как бы в трансе, – там я все обыскала, и Кемаль потом тебя на даче обыскивал… Куда ты ее спрятала? – В голосе у нее звучало неистовство.