Это было на рассвете

Меня тоже интересовало многое. Я узнал от сельчан о колхозе военных лет, о той огромной помощи, которую оказывал он фронту. Рассказывали они сообща, перебивая и дополняя друг друга. Лишь моя любимая девушка Маринка молча стояла в стороне, стесняясь подойти поближе.

Она стала еще привлекательней: по-детски сжатые пухлые губы, белокурые косы, уложенные венком на голове, те же широко открытые голубые глаза, но теперь они светились каким-то особым блеском. Не мог я не заметить, как часто поправляла она цветастый платок, подаренный мною перед призывом в армию.

Я сам подошел к ней. Взглянув на меня, Марина певучим голосом еле слышно проговорила:

— Здравствуй, Коля! — И опустила голову.

— День добрый, Марина Алексеевна, — ответил я, чувствуя, что краснею от избытка чувств. Она этого не заметила — не поднимала головы. Когда я уходил в армию, она была юной девушкой, работала дояркой в колхозе. Меня поражала тогда ее неуемная энергия. Любовался ее красотой, подвижностью. Она умела и работать, и плясать, и петь. Вот она какая теперь — настоящая невеста! Пять лет ждала меня — дождалась. Думаю: «Обниму же сейчас при всем честном народе». Уже протянул руки. Но она шепнула:

— Неудобно, милый, потом…

Следующий день своего пребывания в родной деревне я посвятил встрече с инвалидами Отечественной войны. Они пришли в еще не изношенных военных гимнастерках. Виктор Пайметов был в лейтенантской форме. На груди — орден Красной Звезды и медали. Награды сверкали и у других фронтовиков. Оказывается, за плечами каждого из них было немало-боевых подвигов. Например, Ион Максимович Максимов начал войну пулеметчиком 17 стрелковой дивизии под городом Великие Луки. В бою за этот город осколкам мины его тяжело ранило в ногу. Но Максимыч не бросил своего станкового пулемета. Истекая кровью, продолжал косить наседавшего врага. Вскоре потерял сознание. Вынесли с поля боя ночью. Вокруг его пулемета валялось около пятидесяти фашистов. Разумеется, уничтожил он это не один.

Аркадий Дмитриевич Майков первое боевое крещение принял в боях под Старой Руссой. В один из ненастных осенних дней сорок второго года, находясь с бойцом Костылевым в дозоре, он заметил подползавшего фашиста. Враг отказался сдаться в плен, начал отстреливаться, но его настиг меткий выстрел Майкова. Гитлеровец оказался корректировщиком. Он имел при себе сумку разноцветных ракет. Майков использовал их: забравшись на сосну, корректировал огонь нашей артиллерийской батареи. Фашисты, неся большие потери от огня батареи, начали искать наблюдателя и открыли огонь по нашей позиции. Во время перебежки на другой наблюдательный пункт Аркадия Дмитриевича тяжело ранило в ногу.

Нельзя было слушать без волнения рассказ участника трех войн Григория Сергеевича Сергеева. Он сражался на Ленинградском и Волховском франтах.

Шел кровопролитный бой за город Лугу. Во время атаки убило командира взвода. Тогда взвод в бой повел сержант Сергеев. Бойцы ворвались во вражеские траншеи, завязалась рукопашная схватка. Григорий Сергеевич расстрелял пятерых фашистов, но и сам был ранен в голову. После излечения опять был натравлен на фронт. Войну закончил в Венгрии, в районе озера Балатон.

Ветераны, поправляя то и дело свои гимнастерки и перебивая один другого, старались рассказать о своих послевоенных делах. Они сводились к тому, чтобы как можно быстрее залечить нанесенные войной раны. Говорили, например, где и какую культуру сеять, на каких делянках посадить лес.

— Коля! Теперь с Гитлером покончили, мы тут сумеем возродить наше общественное хозяйство, будь уверен! А ты служи, крепи нашу оборону! — воскликнув, потряс костылями Ион Максимович.

Время моего отпуска подходило к концу. Не мог я возвратиться в часть, не побывав на Юшуте.

В поддень, когда солнечные лучи уже ярко, по-летнему согревали землю, мы, несколько человек, в том числе и Марина, направились к близкой сердцу реке.

Юшут — в нежно-зеленом весеннем наряде. Кажется, намного похорошела река. Как приятен был свежий запах проснувшейся земли. Воздух наполнен чудесным ароматом обильно цветущей черемухи. Скоро медвяно запахнут и травы. Пять лет не бродил я по этим берегам. Подумалось: нет ничего дороже, чем наслаждаться такой красотой, вдыхать дивные запахи цветов, слушать пение птиц.

— Коля, видишь засохшее русло, что пониже старой мельницы. Оно опять наполнилось водой, — показала мне Марина. Нынче прилетели утки и гнездятся здесь.

Мы медленно шли вверх по течению. Не верилось мне, что я шагаю по берегу Юшута. Мог ли подумать, что еще придется наслаждаться такой красотой.

— Пошли в наше заветное место, — вдруг с улыбкой шепнула Маринка.

Мы направились к стоящей на обрывистом берегу среди густого ивняка старой ветле. Наклонившись, она задумчиво смотрит в прозрачные воды реки. В этом месте до войны веселилась молодежь. Многие из парней сложили головы…

— Присядем? — предложил я.

Марина молча села на обтертое бревно. Было о чем поговорить.

Но вначале разговор почему-то не клеился. Марина то и дело хитро поглядывала на меня, словно хотела спросить: «Ты ли это, Коля?»