Это было в Праге

«…призываю вас к бдительности и готовности. Призываю всех честных чехов и словаков, всех вас — рабочих, крестьян, ремесленников и интеллигентов — к единству и сотрудничеству. В деревнях, в окружных и областных центрах, повсеместно создавайте комитеты действия Национального фронта из демократических и прогрессивных представителей всех партий и общественных организаций. Уничтожайте в самом зародыше любые провокации агентов реакции. Будьте едины и решительны. На нашей стороне правда и эта правда победит».

Вслед за Готвальдом выступила социал-демократка Коушова-Петранкова. Она призывала уничтожить изменников.

Национальный социалист Ян Матл потребовал единства и защиты правительства Готвальда.

Потом говорили крестьянин Кутиш, профсоюзный работник Климент, писатель Ян Дрда.

В их речи врывались выкрики из толпы:

— Обломаем зубы реакции!

— Долой реакционеров из правительства!

— Мы с Готвальдом!

— Они напали на всех нас, и от всех получат ответ!

— Требуем сохранения правительства Готвальда без министров-реакционеров!

Борн выключил приемник. Его оптимизм, кажется, начал выдыхаться. Почему их не слышно? Где Крайна? О чем он думает? Что предпринимают сейчас Зенкл, Шрамек, Кочвара?

В туалетной комнате Борн принял холодный душ и начал торопливо одеваться. Секретарь прислуживал ему как лакей.

— Говорите, звонил Сойер? — спросил его Борн.

— Да, звонил господин Сойер. Он просил передать, что Мейер не оставляет попыток склонить социал-демократических министров подать в отставку. Кроме того, звонил Крайна. Я понял его так: президент Бенеш до сих пор не принял еще ничьей отставки и продолжает вести переговоры.

— Пусть только попробует принять! — заметил Борн. — Тогда он не удержится на своем посту ни минуты… Вызовите машину!

3

Собрание студентов подходило к концу. Морава, которого знали как партизана многие из присутствующих, сошел с трибуны под шум одобрительных выкриков и аплодисментов.

— Надо принять решение!

— Резолюцию!

— Пора переходить от слов к делу!

Слова попросила Божена Лукаш.

— Я думаю, не стоит писать резолюцию… — сказал она.

Ее прервали недоумевающие голоса:

— Почему не стоит?

— Как же без резолюции?

Божена попросила выслушать ее до конца.

— На партизанском митинге в апреле сорок шестого года мы приняли новую партизанскую присягу. Некоторые, возможно, уже забыли о ней. Скажу по правде, и я забыла. Но вот недавно советский офицер майор Глушанин, дравшийся с гитлеровцами в горах Брдо, бок о бок со многими из вас, в своем письме попросил прислать ему текст присяги. Мы исполнили его просьбу. А сегодня, слушая Клемента Готвальда, я подумала, что присяга будет лучшей резолюцией нашего собрания. В ней сказано все, что мы, бывшие подпольщики и партизаны, должны сейчас делать. Разрешите мне прочитать текст присяги?

Тишина. Потом возгласы:

— Согласны!

— Правильно!

— Читай, Божена, нашу клятву!..

— Встать! — раздалась повелительная команда Моравы.

Студенты поднялись как один человек.