Это кажется непомерным… но вовсе не означает, что всего этого не было

Оглядываясь назад, можно сказать, что для школьной группы “Tidus Sloan” был весьма успешен (functional). Мы выступали в нашем школьном амфитеатре и на многих шумных (rowdy) школьных вечеринках, включая и мой день рождения. Когда мне стукнуло шестнадцать (turned 16), Марк Мэнсфилд устроил вечеринку в доме своих родителей на Голливудских холмах, и моя группа была полна решимости (all set to) играть на ней. На мой день рождения моя подруга Мелисса подарила мне грамм кокаина, и тем вечером я получил ценный урок: мне не нравится совмещать кокаин и гитару. Перед тем как мы вышли играть, я вдохнул всего пару дорожек, но я едва мог взять хоть ноту. Мне было очень стыдно. С тех пор, как тем вечером я сделал ошибку, эта история с точностью повторилась со мной несколько раз: всё звучало совершенно не так, я не мог поймать волну и совершенно не хотел играть. Казалось, будто я впервые взял в руки гитару, – так же неловко я себя чувствовал, когда впервые стал на лыжи.

Мы отыграли около трёх песен, а потом я просто бросил. Я рано усвоил, что лучше приберегать всякие «внешкольные» мероприятия (extracurriculars) до окончания концерта. Я могу пить и играть, но я знаю свой предел. А что касается героина, то мы перейдём к этому позже, потому что это целый ворох других проблем*. Тем нем менее, я прочно усвоил, что никогда не стоит брать с собой эту привычку, когда ты отправляешься в дорогу.

Свой самый сумасбродный концерт “Tidus Sloan” дали на бат-мицве** в каком-то непонятном месте. Однажды ночью Адам, Рон и я курили на Ла-Бри-Тар-Питс и встретили одну девчонку, которая предложила нам пятьсот зелёных за то, чтобы мы сыграли на вечеринке её сестры. Когда она поняла, что нам это не так уж и интересно, она принялась как бы невзначай упоминать (drop) имена известных людей, являвшихся «друзьями её семьи», которые намеревались быть на той вечеринке, в том числе и Мика Джаггера (Mick Jagger). Мы продолжали не верить, но в течение (over the course) следующих пары часов она подняла (built up) эту вечеринку до уровня крупнейшего события в Лос-Анджелесе. Поэтому мы запихнули всё наше оборудование и тех друзей, которых смогли, в пикап друга Мэтта и отправились на выступление. Вечеринка проходила в семейном доме, располагавшемся в двух часах езды от Голливуда, – примерно на час сорок пять минут дальше, чем мы ожидали. Дорога заняла столько времени, что к тому времени, как мы добрались до места, мы даже не знали, где оказались. В тот самый момент, когда мы повернули на дорожку перед их домом (driveway), мне показалось невероятным, что в этом доме вот-вот начнётся самая звёздная (star-studded) в этом году вечеринка Лос-Анджелеса. Дом был маленьким, старомодным, в общем, дом дедушки и бабушки. На мебель были надеты прозрачные виниловые чехлы (slipcovers), в гостиной лежал ворсистый ковёр синего цвета, а у стен были выставлены семейные портреты и фарфор. Что до свободного места, то дом было чрезвычайно заставлен мебелью.

Мы приехали накануне вечером и спали в их гостевом домике. С их стороны это был очень гостеприимный жест, но идея сама по себе – кошмарная, и сказать вам по правде, эта приличная еврейская семья выглядела по-настоящему шокированной, когда мы приехали. В тот же вечер для завтрашнего выступления мы установили на веранде наше оборудование, где они уже поставили столы, стулья и небольшую сцену. Затем мы направились, чтобы совершенно убиться (get annihilated) тонной выпивки, которою мы взяли с собой. Мы тихо её потребляли и делали всё, что было в наших силах, чтобы держать себя в руках, но, к несчастью, мы израсходовали наши запасы и были вынуждены вломиться в семейный дом за парой бутылок чего-нибудь, что оказалось бы под рукой. Те бутылки оказались самым худшим из того, к чему мы могли бы приложить свои руки: то, что со своей водкой и виски мы смешали манишевич (Manischewitz)*** и целый букет ликёров, которые никогда не должны были быть выпиты вот так, прямо из горлышка (be downed straight from the bottle), означало начало очень длинного уикенда – длинного для нас, для хозяев дома и для множества гостей, которые появились утром следующего дня.