Это (СИ)

  Обрадовавшись потеплению в ситуации, Андрей послушно прошёл в комнату. Обстановка сразу напомнила ему детство, та же чешская стенка, ковёр на стене, узорная тюль. Только плоский телевизор выбивался из ряда и, слава богу, не был прикрыт вязаной салфеткой. Сыщик опустился в одно из кресел и приступил к расспросам:

  - Итак, давайте пробежимся вкратце по той информации, что мне известна сейчас. Потом, если у вас будет что добавить, вы расскажете. А затем я уйду и не побеспокою вас больше, договорились?

  Нервно сглотнув, Алевтина Фёдоровна кивнула и присела на подлокотник кресла.

  - Сергей Александрович, может вы тоже сядете, а то мне неудобно с вами разговаривать снизу вверх... Спасибо, - Сыщик подобрался и приступил к основному, - Станислав Винецкий нанял меня с целью установить истину. Его не устраивает официальная версия следствия и он решил самостоятельно выяснить, что произошло с его женой.

  Андрей намеренно выражался казёнными фразами, чтобы мать Анны снова не скатилась в слёзы, отцу же наверняка тоже удобнее разговаривать именно в таком тоне, как бы обезличенном, словно речь идёт не о его дочери. Сыщик выложил родителям всю предысторию ещё раз, ни словом не упомянув брата Анны. Станислав ему не рассказал о его болезни, возможно, он и не знал о ней. Андрей тоже решил пока не обозначать свою осведомлённость, чтобы ещё больше не расстраивать несчастных родителей. Когда он дошёл до регулярных ночёвок Ани в родительской квартире, мать всё-таки не выдержала, и начала всхлипывать.

  - Они с Димочкой всё больше общались, очень близки были с братиком. А теперь и он...

  Андрей ждал этого момента и спросил:

  - Что вы имеете в виду? Дима, это ведь брат Анны, так?

  - Так, так...

  - А где он? Он ведь живёт с вами? Мне хотелось бы с ним тоже поговорить, если он сейчас в Москве.

  Сергей Александрович молча поднялся и зашагал по тесной комнате, словно лев в клетке. Наконец он поднял голову и произнёс отрывисто:

  - Лучше его не беспокоить, он еле оправился после... Ну как Аня... В общем, не надо.

  Заинтересовавшись, Андрей посмотрел в его лицо, замкнутое и неподвижное. Пауза в разговоре стала ощутимой, и он произнёс:

  - Хорошо, тогда давайте тогда поговорим о другом. Что рассказывала вам дочь, когда приезжала в гости? С кем она ещё встречалась в Москве помимо вас? Особенно в последний приезд, ведь она навещала вас незадолго до своего отъезда в Красноярский край?

  На кухне засвистел чайник, прервав его, и хозяйка убежала его выключать. Дождавшись её, он продолжал:

  - Поймите, это очень важно, ведь супруг не может достоверно знать то, что Анна говорила вам и куда она ходила.

  Отец и мать переглянулись и синхронно пожали плечами.

  - Ну, она была у нас в конце марта, число не вспомню точно, приехала в субботу. Мы ели салат и овощи, мясо не готовили, пост ведь тогда был. Рыбки красной Аня привезла, я с ней бутербродов наделала. Только Диме я отдельно сварила говядину, ему нужно обязательно белок есть. - Алевтина Фёдоровна вспоминала последний визит дочери, теребя подол халата.

  Андрей не мешал ей говорить, зная, что такие детали помогают восстановить полную картину.

  - Так, пообедали мы все вместе, а потом Аня с Димой поехали погулять.

  - Не гулять, - перебил её супруг, - она сказала, в институт ей надо заскочить, а я ей говорю, давай завтра. Завтра, говорит, воскресенье, никого не будет. И уехали, приехали поздно уж, часов в одиннадцать вечера.

  - И правда, да, - согласилась мать, - и какие-то задумчивые оба. Я говорю им, где были, а они, мол, гуляли. Мне потому и запомнилось, наверное, что гулять поехали.

  - И больше Анна ничего не добавила? Где гуляли, с кем?

  - Нет, спать мы все пошли. А в воскресенье Анечка уехала, позавтракала и на вокзал засобиралась. Я ещё ей хотела с собой пирожков завернуть, зятя угостить. А она не взяла, говорит, мне ещё кой-куда надо заехать, мне этот пакет будет мешать, перемнётся всё.

  - Хорошо, ну а подруги, друзья, с кем-то ведь ваша дочь наверняка продолжала общаться? Может, не в тот раз, а вообще? И, скажем так, враги или недоброжелатели были?

  Покачав головой, Алевтина Фёдоровна подлила себе чаю, руки у неё слегка подрагивали. За неё ответил Сергей Александрович:

  - Я могу точно сказать только о тех, кого Аня к нам приглашала домой. Это Вася, её подруга со школы ещё, хорошая девочка, но своеобразная, что-ли. В школе старалась в черноту одеваться, красилась, как индеец на тропе войны. Мне это не нравилось, конечно. Потом-то она остепенилась немного, поняла, видать, что страхолюдину из себя делает. Как школу закончили они, так начала одеваться нормально, хоть и волосы у ней то синие, то розовые. Но сейчас, я погляжу, многие так носят.

  - А ещё Мишка, паренёк, встречались они. Хороший мальчишка, и чего Анютка с ним разбежалась, уж не знаю. Приходили они к нам часто вместе, то вечером, то в выходной ночевать оставался он. - Подхватила мать, - Он нам с отцом нравился, вежливый такой, не курит, не пьёт, и квартирка своя есть. Но это даже и неважно нам-то, главное, Аню он любил сильно, на руках готов был носить.