Этот негодяй Балмер, или человек, который управляет «Майкрософтом»

Стэнфордская школа бизнеса была основана в 1925 году по предложению выпускника Стэнфорда и будущего президента Герберта Гувера. Как раз перед поступлением Балмера декан, бывший президент «Форда» Арджей Миллер, ушел в отставку, и со следующего года был назначен Рене Макферсон. Макферсон, бывший председатель правления «Дана корпорейшн», одной из десяти компаний, о которых рассказывалось в бестселлере Тома Питерса «В поисках совершенства», чувствовал ветры перемен и понимал, что Стэнфорд соперничает с Гарвардом — в том числе и из-за поощрения и поддержки создания нового бизнеса. Кроме того, в «Дане» любимой мантрой Макферсона было «Подвергать сомнению авторитеты». Это прекрасно подходило кампусу, где в 1975 году студенты проголосовали за изменение прозвища школы с «Индейцы» на «Бароны-разбойники», в честь группы безжалостных воров конца девятнадцатого века, к которой принадлежал основатель школы Лиланд Стэнфорд. Администрация тотчас же отменила это решение, и был выбран темно-красный кардинальский — не в честь птицы — цвет.

Официальным названием учебного заведения было Стэнфордская Высшая школа бизнеса (ВШБ), и в ее консультативный совет входили: Томас Мерфи, председатель правления «Дженерал моторс», Фрэнк Кэри, председатель правления «Ай-би-эм», Джон Янг, президент «Хьюлетт — Паккард», и Уоррен Баффет, глава частной инвестиционной фирмы «Беркшир Хэтауэй». ВШБ соперничала с Гарвардом за звание лучшей аспирантуры для бизнесменов. Через несколько лет студенты ВШБ начнут говорить соперникам из Гарварда: «Вы посещали школу бизнеса класса Б. Жаль, что вы не попали в школу класса А».

Балмер поступил в класс 260, и товарищи вспоминают его теми же словами, что и сокурсники по Гарварду: «горластый», «маниакальный», «неугомонный». Но в отличие от гарвардцев никто из стэнфордцев не захотел говорить для печати. Вместе с ним учились: Фрэнк Куаттрон, будущий глава «Креди Суисс фест Бостон текнолоджи груп», венчурный капиталист Винод Хосла и Дуг Бергам, будущий глава «Грейт плейнс софтвеар», купленной «Майкрософтом» в 2001 году (Бергам остался старшим вице-президентом «Майкрософта»).

Среди обязательных предметов у Балмера было «Использование в менеджменте компьютерных моделей и систем». Этот курс предполагал, что студенты получат практический опыт, используя и компьютеры с режимом разделения времени[32] (DEC 2040 и HP 2000), и «модели малых вычислительных машин». От Балмера требовалось изучить язык программирования Бейсик и разработать проект, сосредоточенный на административных проблемах.

Что до факультативных программ, то сокурсники не помнят, чтобы Балмер посещал курсы «Бизнес и право» либо «Менеджмент и этика». Курс «Регулирующие аспекты права» в тот год не предлагался, но если бы и был, то, вероятно, его преподавал бы знаменитый приверженец Рональда Рейгана из Стэнфордской юридической школы Уильям Бакстер. После победы Рейгана на выборах в 1980 году Бакстер будет утвержден главой антимонопольного комитета министерства юстиции. В Стэнфорде в те времена говорили, что «лучше знать судью, чем знать закон».

В течение первого года Балмер участвовал в двух конкурсах с призом десять тысяч долларов и победил в обоих: один — от «Бостон консалтинг груп», другой — от «Бэйн энд Компани». У него также появилось новое качество: коллеги-студенты вспоминают, как он похвалялся летними интернатурами, которые ему предлагали, и кое-кого это оттолкнуло. И снова, как и во многих школах, Балмера на год опережал Скотт Макнили (в отличие от Стива Скотта ВШБ дважды отвергала, хотя, по словам Макнили, у него были рекомендации от таких людей, как президент «Форда» Дональд Питерсон).

Балмер вспоминал в газете «Детройт джуиш ньюс», что, когда первый год в Стэнфорде подошел к концу, «у меня было собеседование на "Форде", и я рассказывал всем об этих инвестиционных банках. Папа был по-настоящему взволнован из-за того, что я учусь в школе бизнеса. Он сказал: "Ты вернешься домой и будешь работать в автомобильной промышленности — это будет великолепно"». Это было бы совсем не великолепно, потому что к 1980 году американская автомобильная промышленность сильно ослабела. Как заметил в 1985 году Дэвид Холберстэм в статье «Итог», сочетание плохих управленческих решений, высоких расходов на зарплату и того, что немецкие и японские автокомпании лучше отзывались на нужды потребителей, привело к увольнению сотен тысяч рабочих. В этом сокращении коллективной американской автомобилестроительной монополии многие рабочие и руководители обвиняли правительство, затраты на предписанную безопасность и регламентирование промышленных выбросов, отрицая, что иностранные автомобилестроители имеют дело с такими же законами и просто лучше делают мышеловки — настолько лучше, что в 1980 году самой популярной машиной в Детройте оказался «фольксваген-рэббит» (американский вариант «гольфа»),