Этот жестокий замысел

Цзюнь Бэй рычит внутри меня, отчаянно продолжая отсылать команды. Черные глаза Регины закрываются, дыхание останавливается, а голова опускается набок. Ее кровь разлилась по бетону, впиталась в мою футболку и пристала к моим рукам. Слишком много крови.

Тело Регины обмякло, и я чувствую, как что-то рвется внутри.

Она умерла.

В глазах Агнес появляется непреклонность.

– Возьми себя в руки, Рысь, – одергивает она. – У тебя есть цель, которую нужно достичь. Гораздо больше людей умрут, если ты не поторопишься. Ты уже не можешь спасти ее, но можешь спасти ее людей.

Я смотрю на Регину, на потемневшие светодиоды на ее коже и чувствую, как грудь пронзает боль. Я едва успела с ней познакомиться. И даже не успела узнать ее. Буря из кода стихает внутри меня, а Цзюнь Бэй замолкает.

Я опускаю окровавленную руку на бетон и поднимаю чип памяти, который выпал из обмякшей ладони Регины. Терминал у стены все еще искрится, заполняя воздух черным дымом. Я не смогу взломать серверы «Картакса» отсюда. Агнес прослеживает мой взгляд.

– Здесь должен быть еще один, – говорит она. – Тот, что использует Лаклан.

– Но он может находиться где угодно…

Я смотрю ей в глаза и замолкаю. Мато сотрудничал с Лакланом… он говорил, что разговаривал с ним, пока мы были здесь, в Энтропии. Я вспоминаю пылающую пыльцу, которая была у него в волосах, когда он вернулся в квартиру. Тогда он сказал, что отправился за чем-то в джип, но в его руках ничего не было. Но он для этого спустился в подвал и отправился в шахту технического обслуживания, вырубленную в скале.

В шахту, которой не было ни на одной карте, к которой Мато дал доступ.

– Я знаю, где он, – выдыхаю я. – В шахте технического обслуживания. Я проходила мимо него…

– Ты сможешь добраться до него сейчас? – спрашивает Агнес.

Я оглядываюсь через плечо на дверь. Из атриума все еще доносятся звуки перестрелки, и в дверь врезаются пули. А значит, Коул все еще жив и все еще защищает нас, но мне не пройти там. Так как мне добраться до подвальных этажей отсюда, если Анна сказала, что солдаты окружили нас?

И тут я вспоминаю, как видела кольцо света из лаборатории Регины, когда была в комнате с растениями и большим озером. Я смотрю на качающуюся платформу в центре комнаты. Она заставлена стеклянными баками, которые висят над гигантским стоком в полу.

– Думаю, смогу, – говорю я.

– Тогда поторопись, – настаивает Агнес. – Я затащу Коула внутрь, как только ты уйдешь. Быстрее, Рысь.

Я поворачиваюсь на каблуках, но замираю и кошусь на Анну. Агнес как-то удалось остановить ее, как это делали только Бринк и Мато. А еще именно она открыла дверь в лабораторию.

– Кто ты такая? – выдыхаю я.

На морщинистом, заляпанном кровью лице Агнес появляется улыбка.

– Я твоя Яя, Рысь. И так будет всегда. А теперь иди.

Я вскакиваю на ноги, сжимая в кулаки покрытые кровью Регины руки, и бегу к парящей в воздухе платформе со стеклянными баками. Она раскачивается сильнее, когда я вступаю на нее, а снизу, из темноты, дует холодный ветер. В центре натянута цепь толщиной с мою руку, которая удерживает платформу над озером. Но на ней нет рычага или фиксатора, чтобы спуститься вниз. Я осматриваю комнату, а затем скидываю рюкзак с плеч и принимаюсь копаться в нем. Пальцы сжимают холодную сегментированную полоску металла.

Это последняя светящаяся лента. Когда вытаскиваю ее, перед глазами вспыхивает воспоминание об обугленной кости и ослепляющем свете. Стиснув зубы, я дважды обматываю ленту вокруг цепи и оглядываюсь на Агнес и Регину. Я не успею перерезать ее и спрыгнуть с платформы, пока она в падении. Поэтому придется лететь вместе с ней в озеро. А затем пробираться вверх по тоннелю.

Где меня ожидает встреча с Лакланом.

– Рысь, уходи! – настаивает Агнес с раскрасневшимся лицом.

Мой взгляд опускается на тело Регины, и сердце сжимается. Я включаю светящуюся ленту, раздается звук, похожий на выстрел, цепь разлетается на две части, и платформа устремляется вниз.

Глава 40

Пол наклоняется, а металлический стол в центре платформы дребезжит, и банки с бледными, колыхающимися органами разлетаются вокруг меня. Кажется, словно мы попали в невесомость, а не падаем в темную пещеру. Время замедляется, когда мои волосы медленно взлетают вокруг лица, а мышцы напрягаются в ожидании приближающегося удара. Внезапно вспыхивает зеленый свет, а над головой появляются нечеткие огни, а затем уши оглушает громкий всплеск, когда платформа обрушивается на поверхность озера.

Баки с образцами падают на край и с треском, который эхом отражается от стен, разлетаются на осколки. Я врезаюсь в воду, которая кажется твердой как камень, и тяжелая платформа утягивает меня за собой в бурлящее месиво темной воды и осколков. Уши закладывает, а в ребра впивается кусок от разбившейся банки, и к пузырькам примешиваются алые струи. Мне удается не выронить чип памяти, но даже в голову не приходит задержать дыхание.