Евангелие от IT. Как на самом деле создаются IT-стартапы

Насколько мне известно, в HubSpot есть только один сотрудник, который старше меня. Его зовут Макс, и ему шестьдесят. Когда-то он владел компанией и отложил достаточно денег, чтобы уйти на пенсию. Но его подкосил первый крах доткомов в 2001 году. Он никогда не ожидал, что будет работать на этом этапе своей жизни, но вот, он учит владельцев малого бизнеса входному маркетингу. Макс и я иногда ходим вместе обедать в фудкорт торгового центра. Мы оба ощущаем себя чужаками на чужой земле и знаем, что окружающие не слишком высокого мнения о нас. Мы ворчим об унижениях, больших и маленьких, причиненных нам. В какой-то момент я понял, какими глазами смотрят на нас с Максом бравые хабспоттеры, наблюдая нас, сидящих в фудкорте. Мы представляемся им эдакими пожилыми недоумками, типа тех, которых я вижу в Dunkin’ Donuts в куртке организации ветеранов иностранных войн, скулящих о современной молодежи. Я считаю, что Максу и мне стоит сократить количество совместных обедов или, может быть, встречаться по тем дням, когда мы работаем дома, чтобы сходить поесть куда-нибудь на окраину города, где никто из HubSpot нас не увидит.

Дискриминация может свести с ума тем, что зачастую очень трудно, почти невозможно доказать, что она вообще есть. Это предубеждение, едва уловимое или даже подсознательное. В HubSpot люди редко обсуждают проблемы поколений, но, когда до этого доходит, они говорят не о том, что к сотрудникам более старшего возраста относятся плохо. Они рассуждают, как нечестно, что двадцатилетним не доверяют руководящие посты только потому, что они молоды.

Но на работе люди часто говорили о моих годах. Они завуалированно упоминали о моем опыте, хи-хи! Меня спрашивали, знаю ли я, как пользоваться Facebook.

Пенни, секретарь на ресепшене, говорила мне, что хочет оставить работу за этой стойкой и заняться чем-нибудь другим, но не знает чем. А что я? Я предложил ей несколько вариантов – PR, HR, рекрутинг, – но все это ей не нравится.

– А что еще? – спросила она.

Я ответил, что не знаю.

– Ну… а тогда в чем смысл иметь друга-старика, который не подкинет тебе пару идей?

В какой-то момент Спиннер осенило, как привлечь внимание общественности. «Нам нужно сделать историю о тебе, работающем в HubSpot, и о том, как ты учишься чему-то новому, – радовалась она. – Мы можем назвать ее “Старый пес – новые трюки”».

Я посмотрел на нее, как будто собирался сказать: «Ты, должно быть, шутишь». Она отыграла назад, говоря, что не хотела меня этим оскорбить. Она подумала, что это на самом деле круто, что я пришел к ним, в компанию, где столько молодых людей, и что проделал такую шикарную работу, чтобы влиться в коллектив.

Я хотел бы ей верить. Ответил, что подумаю над этим.

Однажды женщина из блоговой команды нашла статью, написанную «стариканом» (Марк Даффи, пятьдесят три года), работавшим в BuzzFeed. «Каково это, быть самым возрастным сотрудником BuzzFeed» – значилось в заголовке. Даффи изображает себя бестолковым придурком и снабжает статью иллюстрациями Бенджамина Баттона, Деда Симпсона и сумасшедшего лысого гражданина пожилого возраста из рекламных роликов Six Flags, из тех, где он одет в смокинг, большущие очки и пританцовывает, как полудурок.

Блог-дамы уверены, что эта статья из BuzzFeed уморительна.

– Дэн, тебе нужно написать что-нибудь в этом духе для нас, – заявила Джен.

– Да! – поддержала ее Эшли. – Типа, «каково это – быть старым друганом в HubSpot». Ты бы шикарно с этим справился!

– Надеюсь, что вы умрете, потолстев на сто фунтов, в окружении кошек, которые попируют вашим трупом, – к сожалению, не то, что я им ответил.

А ответил я:

– Ух ты. Об этом стоит задуматься.

Я улыбался. Смеялся над шуткой. Я старый! Я, черт побери, старый! Мне точно нужно написать что-нибудь забавное о том, каково это быть настолько старым!

Однажды я работал над проектом в отделе бренда и шумихи, и один из двадцати с чем-то братанов придумал мне новое прозвище. «Я буду называть тебя Шумный дед», – радовался он. Все смеются. Я тоже смеюсь, почему бы и нет? Шумный дед! Это ж умора! Джимми, выдумавший эту кличку, не знал, чем я занимался до прихода в HubSpot, а если бы и знал, ему было бы все равно. Он наверняка слышал о Newsweek, но сомневаюсь, что когда-либо читал его. Для него это ничего не значит. Он недавно выпустился из какого-то государственного колледжа в Нью-Гэмпшире, и хоть он и работает в медиа, никогда не слышал о Drudge Report, а когда я сказал о Джордже Мартине как о «пятом Битле», Джимми воскликнул: «О, это он пришел в группу после смерти Маккартни?» Эх…

Может быть, я – легкоранимый. Это ведь, в конце концов, просто пара подколов. Это неплохие люди. Большинство из них не пытаются язвить насчет моего возраста. Возможно, им даже никогда не придет в голову, что это задевает меня.