Евангелие от LUCA. В поисках родословной животного мира

Уже первые исследователи этого организма отмечали необычайную простоту его строения. А потом случилось вот что. Одному очень авторитетному зоологу показалось, что трихоплакс — это не взрослое существо, а всего лишь не совсем обычная личинка одного из видов медуз. Это было ошибкой, но авторитет ученого был так велик, что ему поверили на слово, и трихоплакс в одночасье сделался никому не интересен. Только около 50 лет назад зоологи вновь вернулись к его изучению, теперь уже вооруженные таким мощным инструментом, как электронный микроскоп. Быстро выяснилось, что трихоплакс способен к половому размножению и уже по одному этому не может быть ничьей личинкой. Надо было найти другое объяснения его необычайной простоте.

Снаружи тело трихоплакса одето слоем жгутиковых клеток, назначение которых — двигать животное вперед и поглощать пищу путем пиноцитоза. Внутри этого слоя расположены клетки другого типа, называемые волокнистыми клетками. Жгутиков у них нет. Это фагоциты, поглощающие твердые частички пищи[110].

Таким образом, трихоплакс лишен почти всего, что мы привыкли связывать с животными: тканей, органов, систем органов (пищеварительной, нервной, дыхательной, выделительной…), даже рта и анального отверстия. Воистину, это какой-то «Черный квадрат» среди метазоев: мудрено выдумать многоклеточное животное, устроенное еще проще. Упомянутый выше А. В. Иванов, изучив строение этого существа, пришел к выводу, что трихоплакс и есть настоящая живая фагоцителла. Его предположение нашло поддержку не только среди отечественных, но и некоторых зарубежных специалистов по филогении Metazoa.

* Рисунки взяты из книг: Малахов В. В. Загадочные группы морских беспозвоночных; Willmer P. 1990. Invertebrate relationships: Patterns in animal evolution. Cambridge: Cambridge University press.

Так что же, искомый предок найден? Нет, ведь мы имеем дело с учеными-биологами, а это публика беспокойная и весьма недоверчивая. Вечно на них не угодишь. Аргументы «болельщиков» трихоплакса встречают возражение, что, возможно, его простота — явление вторичное. Это значит, что трихоплакс происходит от гораздо более сложно устроенных предков, но упростился в связи с переходом к малоподвижному ползающему образу жизни (аналогично тому, как упростились наши родичи-асцидии, когда превратились в сидячих животных). В этом случае его никак нельзя считать близким к мечниковской фагоцителле. Анатомическая простота — вещь сложная…

Занавес. Бурные продолжительные аплодисменты.

Итак, историю возникновения на Земле многоклеточных животных можно, с известной долей вероятности, представить себе так. Жил да был некогда на свете эукариот-жгутиконосец, у которого возник уникальный признак — жгутик, снабженный воротничком. От этого франта пошли две генеалогические линии. Одна из них сравнительно мало преобразовалась в ходе эволюции и дожила до наших дней в виде современных хоанофлагеллят. Другую же ожидал беспрецедентный эволюционный успех. Дав начало примитивному многоклеточному существу, похожему, возможно, на мечниковскую фагоцителлу, эта линия развития привела к появлению губок, трихоплакса и некоторых других самых просто устроенных беспозвоночных. И уже от них, шаг за шагом, произошел на планете удивительный и фантастически многообразный животный мир — от плоских червей до насекомых и человекообразных. Но до высших приматов мы еще не добрались. Чтобы проследить первые этапы эволюции многоклеточных животных, нам придется провести около миллиарда лет на дне морском.

Глава 6. «И гад морских подводный ход»

Я изучил морское дно,

Оно пустынно и темно,

И по нему, объят тоской,

Лишь таракан ползет морской,

Морская там горит звезда,

Морская там шипит змея…

Леонид Мартынов. Морское дно