Евнухи в Византии

Политическое значение евнухов при Палеологах, по-видимому, было действительно ограниченно но, как и при Комнинах и Ангелах, есть ощущение, что евнухи всё же оставались отличительной особенностью византийского двора и византийского общества в целом. Хотя трактат Псевдо-Кодина XIV века, подробно описывающий гражданские и церковные должности и придворные церемонии, не уделяет евнухам особого внимания (в отличие от «Клиторология» Филофея IX века), Гол предполагает, что это указывает скорее на их бóльшую интеграцию в византийское общество: должности были для них потенциально открыты[1035]. Существуют и более конкретные доказательства продолжающегося существования евнухов. Известно, что у Андроника II был слуга-евнух Карва, зарезанный при попытке войти в дом, в котором был заключен Михаил Комнин Ангел и который тот поджег[1036]. В трактате Псевдо-Кодина есть и одно явное упоминание о евнухах: при описании церемонии коронации указывается, что императрицу сопровождают либо два ее ближайших родственника, либо два евнуха[1037]. Гийан отмечает, что есть несколько упоминаний о том, что женщин из императорской семьи в палеологовский период сопровождали евнухи[1038]. Иоанн Кантакузин упоминает, что евнухи сопровождали Анну Савойскую (чья коронация и была описана в трактате Псевдо-Кодина) на ее свадьбе с Андроником III в 1326 году[1039]. Собственную дочь Иоанна Феодору Кантакузину также сопровождали евнухи на ее свадьбе с вифинским эмиром Орханом в 1346 году[1040]. Сюда можно добавить евнухов, которые входили в свиту Анны Палеологины, дочери Михаила VIII и Феодоры, когда она отправилась навестить своего будущего жениха Милутина, сына Стефана Уроша I Сербского[1041]. Евнух, о котором известно, что он начал свою карьеру в качестве слуги императрицы, – Иоанн Ираклийский, дядя Никифора Григоры[1042]: он находился на службе у жены Михаила VIII Феодоры Палеологины[1043]. Впоследствии Иоанн избрал себе духовную карьеру, склонившись к аскетической жизни еще во время службы при императорском дворе, – он стал митрополитом Никомидии при Андронике II, а затем митрополитом Ираклии. При Палеологах нам встречаются и другие евнухи-клирики, например, Георгий Пепагомен, который был великим экклесиархом Святой Софии Константинопольской в 1320-х годах, и монах Неофит, который в 1294 году участвовал в прерванном посольстве к королям Кипра и Армении для заключения брака Михаила IX Палеолога: в начале путешествия он попал в руки пиратов, но сумел убежать[1044].

Подводя итог под этим кратким обзором евнухов в периоды 1081–1204 и 1204–1453 годов, можно точно утверждать, что евнухи не исчезли полностью из византийского пейзажа (по крайней мере, до XV века), но число евнухов, обладавших значительной политической властью или влиянием, уменьшилось: последний яркий их пример – это Андроник Эонополит. Похоже, что XIII век действительно стал ключевым поворотным моментом, как это утверждал Гийан. Политически значимых евнухов могло быть мало при первых трех императорах Комнинах (особенно при Иоанне II), но некоторые из них известны, а при Андронике I и Ангелах таких евнухов было много. Таким образом, вполне закономерен вопрос о том, почему произошел этот очевидный сдвиг.

Теории причин упадка византийских придворных евнухов