Эволюция архитектуры османской мечети

Еще одна планировочная новация Баязид-джами – узкие боковые нефы, каждый из которых составлен из трех квадратных ячеек, причем две из них соответствуют северной ячейке центрального нефа, как и в стамбульских мечетях Фатих, Рум Мехмед-паша и Мурад-паша. Однако сторона квадрата южной – «айванной» – секции центрального нефа оказывается чуть больше, чем северной; это расширение в центральном нефе замаскировано неодинаковыми выступами крещатых столбов, поддерживающих общую подпружную арку больших куполов, но вынудило ощутимо сузить южные ячейки боковых нефов в поперечном направлении; по продольной оси эти ячейки сужены меньше, что заставило архитектора перекрывать их куполами на овальных основаниях. В результате такого эксперимента южные ячейки боковых нефов по михрабной оси соответствуют лишь четверти южной части центрального нефа.

Высота полов боковых нефов такая же, как в «айванной» части, т. е. поднята на одну ступень по отношению к центру интерьера. Налицо попытка архитектора одновременно и сохранить обычное для мечетей «типа Бурсы» разделение интерьера на айваны, повышенные относительно «дворовой» ячейки, и слить пространство, объединяя прилегающие к этой ячейке табхана в продольные боковые нефы, «расширяя» северную ячейку за счет «придания» ей еще четверти площади южной и уменьшая перепад высот условных айванов с трех-четырех ступеней, обычных для мемориальных султанских мечетей первой половины XV в., до одной. Этот странный компромисс демонстрирует стремление распространить поиски единого зального пространства, очевидные в османской архитектуре начиная с момента возведения Юч Шерефели-джами, на традиционный «тип Бурсы», для новой столицы уже явно архаичный, но все еще актуальный для зодчества Анатолии и балканских провинций Империи⁴¹.

Баязид-джами, Амасья. Вид с северо-востока

Бросается в глаза, что, посильно объединяя интерьер, архитектор Баязид-джами в Амасье вынужден применять компромиссные решения и в конструкции здания. Появление продольных боковых нефов привело к исчезновению стен, ранее разделявших табхана и принимавших на себя распор куполов в поперечном направлении. Зодчий Фатих-джами без особого труда справился с этой задачей с помощью арок по образцу Св. Софии; провинциальный мастер использовал дополнительные контрфорсы на линии крещатых пилонов, разделяющих подкупольные пространства центрального нефа; в продольном направлении добавлен контрфорс за михрабом. Весьма вероятно, что усиление конструкции контрфорсами явилось излишней перестраховкой; но если выступ на стене киблы, «прикрывающий» михрабную нишу и увенчанный маленьким куполочком, воспринимается органично, то своеобразные «крылья» – отрезки стен, перпендикулярные западному и восточному фасадам, – у зрителя оправдания не находят. Зодчий использовал их как часть оформления входов, расположенных на серединах боковых фасадов и ведущих в центральные ячейки боковых нефов, – таким образом, внутреннее пространство здания приобрело сквозную поперечную ось по образцу классических раннеосманских улу-джами в Бурсе и Эдирне, которой султанские мечети Стамбула пока что были лишены, но которая появится позже в «больших османских мечетях». Правда, ось боковых входов и михрабная ось пересекаются в точке, находящейся под южной частью северного купола центрального нефа и не имеющей никакого логического оправдания (центр зала, проекция высшей точки купола, пересечение диагоналей и т. п.), и такое расположение осей тоже оказывается своеобразным компромиссом.

Северный фасад Баязид-джами оформлен 5-купольным портиком по образцу мечетей «типа Бурсы» – с повышенными крыльями и с михрабными нишами по обе стороны от входа. Два минарета поставлены на северных углах зала (один из минаретов реконструирован после землетрясения 1668 г.), и такое их расположение должно свидетельствовать о «султанском статусе» постройки – ни одна из упомянутых «вельможных мечетей» не имеет двух минаретов, тогда как композиция мечетей Эйюп и Фатих предусматривала именно парность фланкирующих вертикалей.

Баязид-джами в Эдирне

Одновременно с возведением комплекса в Амасье Баязид II в 1484–1488 гг. вел строительство комплекса в румелийском Эдирне. Место для ансамбля было выбрано к северо-западу от города за р. Тунджа, недалеко от загородного дворцового комплекса (Сарайичи), расширенного при Мехмеде II и ставшего основной монаршей резиденцией в периоды сбора войск для европейских походов османов. Закладка большого куллие за городом и организация необходимой и даже, казалось бы, излишней для него инфраструктуры⁴² наверняка предполагала развитие города в направлении Нового дворца, подобно вынесенным за пределы застройки сельджукским и раннеосманским куллие (Хатуние в Кайсери, Худавендигар в Бурсе); правда, как и в случае с куллие Гази Михал⁴³, этого не произошло, – Эдирне так и не «дотянулся» до комплекса Баязида II, но к северу от него возникло самостоятельное поселение – махалла Йениминарет.