Эволюция красоты.

Однако, следуя замечанию Докинза, данный сценарий не выглядит «правдоподобным». По всей видимости, основная причина заключается в том, что для среднего мужчины детородного возраста эрекция – даже «действительно стойкая» – является не более высоким показателем некоего превосходства в здоровье, нежели наличие косточки в пенисе у наших родичей-приматов. Более или менее каждый мужчина, по крайней мере в определенных возрастных пределах, способен на эрекцию – «для этого не нужно быть особенно сильным или выносливым». Чисто сосудистая, гидростатическая эрекция – отнюдь не тяжкий вызов для половозрелых мужчин практически при любом состоянии здоровья. Наибольшая часть эректильных дисфункций у мужчин связана с процессами старения, а в африканских саваннах плейстоценовой эпохи, где проходило наше эволюционное прошлое, большинство представителей рода Homo едва ли доживали до возраста, в котором у них могли бы начаться старческие нарушения половой функции. К тому же – несмотря на вездесущую рекламу разнообразных средств для усиления эрекции, которую ведут фармацевтические компании и которая вынуждает заподозрить небывалую эпидемию мужской половой слабости, – никаких реальных данных об ухудшении эрекции у мужчин в современном мире нет. Так насколько же избирательной должна быть каждая женщина, если, следуя сценарию Докинза, она должна уметь использовать эректильную состоятельность мужчины в качестве критерия выбора партнера? При таком отборе могут элиминироваться разве что немногие престарелые потенциальные партнеры (по иронии, вместе с их «хорошими генами» долгожительства). Таким образом, маловероятно, что утрата бакулюма явилась эволюционным ответом на потребность женщин оценивать качество и здоровье партнера. И все же, вопреки советам самого Докинза, психологи-эволюционисты восприняли его гипотезу утраты мужчинами бакулюма как гандикап[265] вполне серьезно.

Впрочем, в гипотезе Докинза неявно содержится еще одно, гораздо более правдоподобное объяснение – исключительно эстетического характера, что в основе эволюционной утраты мужчинами бакулюма лежит механизм выбора полового партнера женщинами. В противовес гипотезе честного сигнала и теориям конкуренции между самцами можно предположить, что такие признаки, как редукция бакулюма, увеличение размеров пениса и изменения его формы, коэволюционировали вместе с женскими предпочтениями такой морфологии пениса, которую женщины считали субъективно привлекательной. Но почему женщины развили в себе предпочтение больших и толстых пенисов определенной формы? Причина, безусловно, кроется в сексуальном удовольствии – во всех его многочисленных проявлениях.

Человеческий пенис – это сложное брачное украшение, разнообразные признаки которого эволюционировали с тем, чтобы оказывать эстетическое воздействие через два канала сенсорного восприятия: зрение и осязание. Эстетическим результатом этой эволюции явилось визуально доступное украшение, одновременно выступающее как скульптурный орган для возбуждения индивидуальных, интерактивных тактильных ощущений. Иными словами, красота гениталий тоже случается «просто так».

Конвергенция всех этих разнообразных признаков[266], вероятно, связана с тем фактом, что благодаря утрате бакулюма как структуры, участвующей во втягивании пениса, у людей, в отличие от других видов приматов, пенис не скрывается в теле, когда эрекция завершается. Вместо этого он свободно болтается, и тот факт, что в процессе эволюции он стал длиннее и толще, чем у других приматов, делает его еще более заметным. Это подразумевает, что эволюционная утрата бакулюма и постепенное увеличение размеров пениса у человека могут быть связаны и являться результатом сексуальных предпочтений женщин. Демонстрация гениталий становилась все более выразительной по мере эволюции двуногого прямохождения[267] на протяжении последних пяти миллионов лет истории человечества.

В пользу эстетической функции[268] полностью обозримых свисающих мужских половых органов человека говорит и то, что мужская мошонка свисает значительно сильнее, чем у других гоминид. У горилл и орангутанов нет выраженной внешней мошонки. У шимпанзе она имеется и содержит в себе очень крупные семенники. Однако мошонка мужчин по размерам больше и свисает ниже. Можно считать парадоксальным тот факт, что увеличение ее размеров у человека происходило одновременно с уменьшением размеров самих тестикул, которые и в относительном, и в абсолютном отношении заметно мельче, чем у шимпанзе. Это может указывать на важное обстоятельство: отбор, лежащий в основе эволюции мошонки, был направлен скорее на ее коммуникационную, нежели физиологическую функцию. Иными словами, женщины проявляли к ней интерес.