Эволюция красоты.

К счастью для эволюционистов, семейство шалашников достаточно разнообразно и включает целый ряд видов с переходными формами архитектуры ритуальных построек, позволяющими «поймать» некоторые ключевые стадии эволюционного становления этой уникальной формы поведения. Наиболее древняя ветвь филогенетического древа[187] шалашников включает три вида птиц-кошек (Ailuroedus). Подобно подавляющему большинству современных птиц – но в отличие от остальных шалашников, – птицы-кошки моногамны, с прочными узами внутри пары; они не строят беседок и не обустраивают ритуальных площадок, а о выводке заботятся оба родителя. Кроме того, как выяснили Клиффорд и Даун Фрит, неутомимые энтузиасты изучения шалашников из Квинсленда, Австралия, сооружением гнезда у птиц-кошек[188] занимаются исключительно самки. Таким образом, положение птиц-кошек в основании семейного древа шалашников служит доказательством того, что у предков этих птиц самцы не имели ни опыта, ни склонности к какой-либо строительной деятельности. Необычайно развитые способности самцов шалашников к столь совершенному зодчеству являются более поздним эволюционным приобретением, никак не связанным с гнездостроительным поведением и направляемым одним лишь эстетическим выбором полового партнера самками.

Но откуда нам известно, что форма беседки и ее украшение имеют исключительно эстетическую функцию? Для начала мы знаем, что беседки шалашников не используются никаким иным образом, кроме как «сцена с декорациями»[189] для исполнения самцом ритуала ухаживания, который должна оценить самка, выбирающая себе партнера. За последние тридцать лет ключевое значение беседок и их украшений для выбора самкой партнера было достоверно установлено в ходе долговременной исследовательской программы под руководством Джерри Борджиа из Мэрилендского университета. Борджиа посвятил десятки лет экспериментам и наблюдениям за многими видами шалашников, сосредоточившись главным образом на атласном шалашнике из западной части Австралии. Используя передовые методы полевой восьмимиллиметровой киносъемки, а позднее – видеосъемки, Борджиа установил множество камер на большом числе демонстрационных площадок шалашников, нацелив их на просвет аллеи беседки, с тем чтобы детально фиксировать все формы активности птиц на этих площадках, включая визиты самок. Это дало возможность Борджиа и его студентам наблюдать и измерять поведенческие реакции самок при выборе партнера, а также фиксировать показатели успеха спаривания самцов на протяжении многих лет.

Масштабная исследовательская программа Борджиа стала источником большей части сведений, которыми мы располагаем сегодня относительно процесса выбора полового партнера у шалашников. В частности, они однозначно подтверждают, что специфические признаки постройки и ее украшения имеют ключевое значение для принятия самкой решения. Как показали ученики Борджиа Альберт Уи и Гейл Патричелли, которые отследили выбор 63 самок, посетивших в общей сложности беседки 34 самцов, каждая самка в сезон размножения посещает от одного до восьми самцов[190] – в среднем по 2,63 самца. Большинство самок при этом посещают самцов за несколько дней, а затем возвращаются с повторными визитами лишь к тем, кто обладает наиболее совершенными и богато украшенными постройками. Эти революционные данные надежно подтверждают, что самки шалашников делают свой эстетический выбор на основе большого массива интерактивных, эмпирических данных, а не в ответ на простые, предопределенные пороговые когнитивные стимулы. Все это свидетельствует в пользу важной роли полового отбора в эволюции шалашников.

Обращаясь теперь к эволюционной истории декорирования «сцены» для спаривания, мы должны взглянуть на еще одного представителя семейства беседковых птиц – зубчатоклювого шалашника (Scenopoeetes dentirostris). Он также принадлежит к ранней ветви семейного древа шалашников и является полигинным видом[191], у которого вся забота о потомстве ложится на самок. Но, несмотря на свою принадлежность к семейству шалашников, эта птица, как и другие птицы-кошки, не строит никаких беседок. Однако, в отличие от птиц-кошек, зубчатоклювый шалашник исполняет ритуал ухаживания на площадке, которую он подготавливает, расчищая в подлеске участок земли шириной около двух ярдов, а затем украшая его добрым десятком больших аккуратно разложенных на земле зеленых листьев. Эта примитивная, просто декорированная площадка делает более понятным для нас происхождение беседок и их украшений. Мы видим, что сбор украшений для площадок присущ всем полигинным видам шалашников и среди этих птиц он возник до того, как у них появилась склонность строить беседки. Эта характерная черта биологии шалашников не была утрачена в эволюции ни одним из современных видов этих птиц – лишнее подтверждение тому, какое большое значение имеют украшения для выбора самкой полового партнера.