Евпатий Коловрат. Последний герой Древней Руси

Ключевым событием, лишившим Русь шансов на успех, стала междоусобная война четырех сильнейших княжеств за доминирование в стране. Если бы монголы пришли в то время, когда отношения между Черниговом и Владимиром были мирными, а то и союзными, то ситуация для них была бы совсем другой. Численное превосходство завоевателей уже не носило бы столь подавляющего характера, да и вторжение с юга, через рязанские земли, превращалось в рискованную операцию — ведь по пути отряда Евпатия могла подойти не «малая дружина», а «сведомы кмети» Черниговского княжества. В таком раскладе нет ничего невозможного. Именно так русские князья отреагировали на первое появление монголов в 1223 году.

Возможно, хотя об этом нет точных сведений, руководство Монгольской империи, имевшее развитую разведывательную сеть, не случайно выбрало именно 1237 год для удара по Руси. Именно в этот момент, когда междоусобная война дошла до своего апогея, истощив силы соперников и сделав невозможным переговоры между ними, но до того, как кто-то из соперничающих князей одержал вверх и сконцентрировал в своих руках большие силы.

В этой точке исторического процесса шансов избежать агрессии или отразить ее не было.

Рассмотрим и еще одну гипотезу, объясняющую причины поражения Руси невоенными факторами. Речь идет о теории этногенеза Л. Н. Гумилева применительно к событиям ХШ века. По мнению ее автора, причиной бедственного положения Руси стала не армия Батыя, которая лишь совершила небольшой поход по Русской земле и взяла мимоходом несколько городов, а этнический возраст древнерусского народа, который автор считает предком русского, но не собственно русским.

Древнерусский народ перешел в стадию обскурации, то есть деградации, отсюда и утрата былого единства страны, и усиление княжеских раздоров, и упадок нравственности и военного дела. И армия монголов стала лишь одной и далеко не самой главной из бесчисленной «вереницы бед», обрушившихся на Русскую землю в начале XIII века. Перечень этих «бед», приведенный в особой главе книги «Древняя Русь и Великая Степь»[146], если отвлечься от выразительного стиля автора, вызывает некоторое недоумение. Во-первых, один и тот же процесс — завоевание языческой Прибалтики немецкими рыцарями-крестоносцами — в нем упомянут дважды. Во-вторых, захват Константинополя крестоносцами в 1204 году, несомненно, оказал влияние на русскую историю, но беда все же пришла в Византию, а не на Русь. Когда Константинополь пал в 1453 году под ударами османов, это бедой для Руси почему-то не стало. В-третьих, бедой для всей русской земли назван поход Всеволода Большое Гнездо на Рязань в 1208 году. Гумилев полагает, что «это очень ослабило Рязанское княжество, что сказалось даже через 19 лет, когда к Рязани подошли татары»

[147]. Однако современники, напротив, отмечали относительно гуманный характер военной демонстрации владимирского князя. Да, он сжег Рязань, но предварительно вывел из нее жителей, которые не пострадали. Результаты археологических раскопок говорят о том, что «пожар способствовал ей много к украшению», а вернее — к укреплению. Восстановленные после него защитные сооружения города были куда мощнее сгоревших[148]

. И так далее.

Переживала ли Русь в начале XIII века упадок? Ни письменные источники, ни данные археологии не дают подобной информации. Напротив, отмечается постепенный рост численности населения, которое все активнее заселяет окраины страны, появляются новые города, а старые заметно прибавляют в размерах. В городах строятся новые каменные соборы. Более того, границы Русской земли постепенно раздвигаются. Выше уже описывалась постепенная колонизация степей рязанцами, но аналогичные процессы шли и в других княжествах. Владимирцы продвинулись на восток, за Волгу, где в 1221 году был основан Новгород Низовския Земли — современный Нижний Новгород. Новгородцы продвигались все дальше и дальше на север, в сторону Северной Двины и Белого моря[149].

Выше уже говорилось, насколько эфемерным было единство державы первых Рюриковичей, державшееся исключительно на силе и управленческом таланте киевских князей. Но к началу XIII века единство Русской земли в широком смысле слова (то есть не только исторического ядра Киевской державы, но периферийных княжеств) появляется в произведениях русских книжников. Призыв к возрождению державы Владимира Святого и Владимира Мономаха — это не столько сожаление о прошлом, сколько программа на будущее.

И действительно, ожесточенная междоусобная война 1230–1238 годов велась не за передел границ или расширение территории ее основных участников. Она велась за контроль над общерусскими княжескими столами, то есть, по сути, за власть в единой Руси. Эта война — не последний шаг к распаду страны, а первый к ее объединению. Монгольское нашествие не ускорило, а, напротив, значительно замедлило процесс объединения русских земель в единое государственное образование.