Еврейские дети любят свою маму

Смысл пожертвования мудрецы видят не только в материальной помощи нуждающимся, но и в исправлении дающего, избавлении его от качества скупости. Деньги, как правило, с лёгкостью прилипают к нашим карманам, и с трудом их оттуда можно «вырвать». А давая пожертвования многократно, мы возводим это в ранг хорошей привычки и тем самым исправляем себя, становимся щедрее, лучше. Получается, что подобное милосердное деяние не закончилось одним милосердием, но и повлияло на самого творящего это милосердие. Если человек сделал что-то хорошее – меняется к лучшему. Сделал что-то плохое – всё у него внутри меняется к худшему. Вот так хорошими делами прививаются хорошие привычки, и в соответствии с ними человек и пойдёт по своей жизни.

А что произойдет, если мы не будем заниматься привитием хороших привычек? Ответ: тогда у ребенка тоже появятся привычки, но уже не человеческие, а те самые ослиные, которых мы никак не хотим. Ведь каждый знает по себе. Как часто наши планы и намерения не осуществляются, так много из желаемого не достигнуто, неудачи, недоразумения, а в конечном итоге горе и обиды, а из-за чего? Привычки! Я уже так привык! Не могу по-другому! Тут не встал, там проспал, тут натворил – привычки. Привычка управляет нами.

А когда они сложились? В детстве. Поэтому так важно, чтобы с самых ранних лет родители постепенно, с терпением прививали детям хорошие привычки: встать рано, убрать постель, личная гигиена, правильное питание, усидчивость и прилежание, терпение и целеустремленность, не убегать от трудностей, а преодолевать их, ясные духовные ориентиры, что такое хорошо, и что такое плохо и многое другое. Итак, прививать привычки и давать упражняться в этом ещё раз и ещё раз, то есть воспитывать, надо с раннего детства. В этом и заключается практическая реализация идей воспитания. Но…

Как заставлять?

На одной из лекций присутствовал один папа, который с этим не совсем согласился и объяснил почему. «Я мечтал, чтобы мой сын Леонид стал композитором…» Выяснилось, что для начала он заставил его играть на аккордеоне. Лёня учился играть на аккордеоне шесть лет. Точнее, Лёню заставляли учиться шесть лет. И когда Лёня вырос, он почему-то совсем не хотел слышать о музыке. Аккордеон стоял в углу как экспонат. Вот папа нам и сказал: «Всё, что вы говорите, неверно. Сколько ни повторяй, ничего не поможет, хорошая привычка не прививается!».

Пришлось с ним согласиться. Только вот почему действительно это не получается, надо объяснить подробнее. Однажды пришли к знаменитому раву Хафец Хаиму, который жил в 19-ом – начале 20-го века, с каверзным вопросом: «Вот вы говорите, что если человек будет делать что-то хорошее снова и снова, то это войдёт у него в привычку. А вот что с отставными казаками?». Действительно, как же так? 25 лет в зной и холод, в грязи и снегу они служили своему императору верой и правдой. Когда искали синоним храбрости, проворства, быстроты, целеустремлённости, это были «казаки». Но вот после долгих лет службы приходило время и они выходили на почётный отдых, в отставку, и тогда происходила метаморфоза. Если теперь искали название для кого-то развалившегося на печи или бесцельно шатающегося по улице, это было «отставной казак»… Как же так? 25 лет упражнений и привития хороших качеств проворства и целеустремлённости, и никаких результатов… Ответил им рав коротко: «25 лет эти казаки скакали к печке, погреться». То есть 25 лет они проворно скакали по снегам и болотам, выполняя приказания командиров, но при этом 25 лет мечтали и видели перед собой тот день, когда мирно усядутся у теплой печки и никто-никто ими командовать не будет. Вот тут и причина. Они никогда не хотели быть проворными и целеустремлёнными, поэтому никакого влияния эти действия на них не оказали.

А отсюда: чтобы привить человеку что-то хорошее, необходимо, чтобы сам человек этого хотел или, по крайней мере, не желал обратного. Вот таким образом мы и должны прививать нашим детям привычки, чтобы, когда они вырастут, продолжили бы самостоятельную жизнь в соответствии с этими привычками. Надо делать так, чтобы они этого хотели.