Читаем Еврейские дети любят свою маму полностью

Еврейские дети любят свою маму

Самеда Вургуна и Низами). Квартира Ландау была большая, удобная, с видом на море. Когда Любовь Вениаминовна впервые вошла в нее, держа за руку шестилетнего сына, он, вырвавшись, побежал по коридору в самый конец и, прислонив ладони к последней двери, крикнул: «Я здесь буду жить!» Ему действительно отвели эту комнату. Рядом поместили Соню. Потом шли столовая, кабинет отца, гостиная, спальня родителей. Дом сохранился до сих пор, на нем прибита мемориальная доска. Деловой центр Баку тех времен – это Торговая и Телефонная улицы. Здесь располагались банки, конторы различных фирм, крупные магазины, лучшие доходные дома. Это был самый фешенебельный район города, и квартиры тут были самые дорогие. Давид Львович Ландау поселился на Торговой не случайно: он был видной фигурой – один из наиболее влиятельных инженеров-нефтяников богатейших в мире промыслов. Супруги Ландау уделяли много внимания воспитанию детей: в доме жила гувернантка-француженка мадемуазель Марп, приходили учителя музыки, ритмики и рисования. Мать научила детей читать и писать. Сонечка – примерная девочка. Как ни заглянешь в классную – сидит за огромной партой над своими тетрадками. А Левина парта чаще пустует. Занимается он больше для собственного удовольствия и чаще всего арифметикой. Все остальное выполняет быстро, лишь бы отделаться и приняться за свои числа. Давид Львоич не переставал удивляться, до чего же быстро мальчик усвоил четыре арифметических действия. Даже гулять Льва выпроваживали насильно. Но что это за гулянье! Заберется в сарай на черном дворе, найдет какую-нибудь доску и давай писать на ней цифры. Думает, родители не знают про его убежище, а мать просто виду не подает, что ей все известно. Этот малыш заставляет уважать себя. Даже мальчишки во дворе относятся к нему сочувственно: предводитель ватаги Ашот дал приказ – Левку с третьего этажа не бить, потому что он не фискал и не зануда.

Любовь Вениаминовна рано заметила необыкновенные способности сына и упорство, граничащее с упрямством. Правда, разумными доводами его почти всегда удавалось переубедить, по не все же можно доказать, как теорему. Однажды Лев чуть не заболел от огорчения, когда ему без его согласия поставили термометр.

– Не хочу, чтоб термометр стоял! – сквозь слезы кричал мальчик.

– Но ведь он уже не стоит, – успокаивала его мама.

– Хочу, чтоб и раньше не стоял, – рыдал сын.

Порой ее пугала его одержимость: он ничего на свете не хотел знать, кроме чисел. Некоторое время родители Льва возлагали надежды на музыку. Сонечка делает большие успехи, учитель находит, что у нее талант, может, и у Левиньки есть способности? Однако надежды не оправдались. Сын не пожелал заниматься музыкой. Нужно учить насильно, – настаивал Давид Львович. Его насильно не заставишь. Всех заставляют.

– Лева, зайди ко мне! Слушай и запоминай: я буду тебя наказывать, если ты станешь прятаться от учителя музыки и не будешь сидеть за роялем по часу в день. Ты понял меня? Лева молчал. Он старался не глядеть па отца. Любовь Вениаминовна вышла. Муж, конечно, прав: надо сломить упрямство сына, но невыносимо смотреть на худенькое бледное личико с ненавидящими глазами. Господи, до чего же трудный ребенок! За дверью отец повысил голос:

– Будешь ты заниматься музыкой, я тебя спрашиваю?

– Не буду.

– Почему?

– Потому что я ее не люблю.

– Освоишь технику игры – и полюбишь. И еще будешь мне благодарен за то, что я заставил тебя учиться.

– Нет.

Наступила пауза.

– Хорошо. Даю тебе день на размышление.

Завтра вернемся к этому разговору.

Когда Любовь Вениаминовна зашла поцеловать сына перед сном, Левинька крепко обнял ее.

– Ты будешь послушным мальчиком? – спросила она.

Он кивнул.

– Не будешь расстраивать маму?

– Нет.

– Будешь учиться играть на рояле?

Сын отрицательно покачал головой. Больше заниматься музыкой Льва не заставляли. Родителям часто не удавалось победить его упрямство, недаром его называли «мальчик-наоборот». В зрелые годы Лев Давидович Ландау написал автобиографию на четырех страницах, в которой каждому году жизни уделено две-три строчки. Часть записей сохранилась, по ним можно судить, как рано Лев научился читать и писать. Вот отрывки из этой автобиографии:

1909/10 Бросание ложек из окон.

1910/11 Первое воспоминание. Арка под дождем. Я хочу, чтоб термометр не стоял.

1912/13…Читать и писать.

1913/14 Переезд в Баку. Танцы. Верочка и Леночка. Кисловодск.

1915/16 Мадемуазель Мари. Сны. Детские игры. Железноводск.

1916/17 Гимназия.

1919/20…Дразнение. Драки. Луна-парк. Ханжа?. Записи обрываются на самом интересном…».