Читаем Еврейский взгляд на русский вопрос полностью

Еврейский взгляд на русский вопрос

В чем причины совместного русско-еврейского грехопадения в коммунизм и либерализм? Придет ли на смену старым парадигмам дружба русских почвенников с израильскими сионистами? Что может помешать союзу Израиля и России в условиях множественности обстоятельств, склоняющих к такому? Станет ли Авигдор Эскин тем самым лидером, который создаст единый израильско-российский фронт против угроз либерализма и глобализма?Это первая серьезная попытка русско-еврейского диалога после выхода в свет книги А. Солженицына «Двести лет вместе». Совершенно новый взгляд на русско-еврейский симбиоз. Здесь собраны все вопросы, которые накопились к евреям у русских. Ни один из них не остался без ответа.

Авигдор Эскин

Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное18+

Авигдор Эскин

Еврейский взгляд на русский вопрос

Предисловие

Тайна Израиля

Если потребуется определить одним словом отношение русской стороны сегодня к Израилю и его миссии, то им будет «непонимание». Одни восторгаются еврейскими дарованиями в науке, искусстве и видят в евреях двигателей прогресса и просвещения. Другие связывают с ними все беды России, отмечая высокий процент еврейского участия в грабительском делячестве и в растлевающих душу СМИ. Найдем мы немало почитателей тех активных представителей нашего племени, что всегда умудряются ввинтиться в любую вселенскую смуту. А есть и такие, кого восхищает развитие Израиля с его победами и пассионарностью.

Даже проглотив максимальную дозу пилюль самокритики, мы вынуждены будем признать, что принятая во многих мировых и российских СМИ критика Израиля сплошь и рядом страдает от избытка самого постыдного вранья. Так в эти дни мы повсеместно слышим о преступлениях «сиониста Коломойского» на Украине. Не имея никаких намерений защищать Коломойского, мы подчеркнем, что попытка ассоциирования его с сионистским движением безграмотна до смехотворного. Как известно, провозглашенное в Базеле в 1897 году всемирное еврейское движение поставило перед собой цель полного возвращения евреев в Сион. Игорь Коломойский, сделавший ставку на самые «коричневые» националистические силы на Украине, выделяется стараниями препятствовать выезду евреев Украины в Израиль. Согласно любым реалистичным критериям Коломойский может быть определен как «антисионист», но юдофобам факты нипочем. Все вышесказанное не умаляет нашего требования к еврейским организациям Украины, России и других стран категорично осудить этого заигравшегося бандеровского выкормыша.

От непонимания или от ненависти, но склонны наши порицатели к изобретению лживых мифологических объяснений тому, что слышится им через СМИ. И это не только подлый подлог «Протоколов сионских мудрецов». Вся критика Израиля сегодня – это сумесь безграмотности со злоухищрением. Вот вам вовсе вопиющий пример. Что можно сказать про радетелей «палестинских беженцев» сегодня? Есть такие и в России, всерьез называющие цифру «пять миллионов» и требующие от Израиля их немедленного возвращения. Этих беженцев было в 1948 году около четырехсот тысяч. Но за шестьдесят шесть лет они успели жениться, родить детей, внуков и правнуков. Так дотянули до пяти миллионов, если верить арабским источникам.

Вот и выходит такая странная картина. Во всех остальных известных нам случаях беженцами считают людей, которые сами бежали откуда-то. К примеру, около двухсот тысяч русских бежали двадцать лет назад из Чечни вследствие преследований. Говорят, что количество беженцев вследствие войны в Сирии в наши дни перевалило уже за три миллиона. В случае же арабских «палестинских» беженцев, которых справедливое мировое сообщество хотело бы нам вручить, любой потомок бежавшего в 1948 году зачисляется. Иными словами, в обычном случае количество беженцев шестидесятишестилетней давности было бы определено как 20–30 тысяч, но при обсуждении арабо-израильского конфликта реальные цифры превращаются в пять миллионов.

Похоже, мы настолько привыкли к тому, как критика Израиля и евреев на русском языке выстраивается на облыжной основе, что любое приглашение к честному диалогу о реальной роли евреев в истории России звучит для многих настораживающе. И это невзирая на то, что еврейству диаспоры свойствен комплекс вины и самобичевания.

Однако существование традиции противоеврейских наветов не избавляет нас нисколь от необходимости дать взвешенную и правдивую оценку собственным прегрешениям. Речь идет о совместном падении в воиствующее революционное безбожие с русским народом. Оно имело страшные последствия. Приведем для иллюстрации слова известного советолога, профессора Леонарда Шапиро: «Всякому, кто имел несчастье попасть в руки ЧК, предстояла весьма высокая вероятность оказаться под еврейским следователем или быть расстрелянным им».

Приглашение Солженицына к разбору участия евреев в разрушении России в начале прошлого века и в его конце никак нельзя считать оскорбительным, если факты выдвигаются правдиво, а не выборочно. Когда не забывают помянуть и героизм евреев в обеих отечественных войнах, а также – их решающий вклад в развитие науки и государственной мощи СССР. И не закрывают глаза на горькие притеснения и преследования в разные времена.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика