Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.

В экономической цивилизации по сравнению с V веком торговля XVI века уже не ограничивалась Средиземноморским регионом, но весь мир открылся для нее, и вот-вот должна была начаться эпоха великой колонизации. Рабство европейцев исчезло в христианских государствах, и некоторые самые развитые страны отказались и от крепостного права, которое в V веке лишь начинало сменять собою рабство. Труд стал более почетным, чем в древние времена. Возник класс свободных рабочих, хотя и с небольшим влиянием, однако в нем ясно проявилось владение той силой в ее зачаточном состоянии, которую он приобретет в будущем.

В интеллектуальном смысле мир в начале XVI века сумел овладеть печатью и значительно расширил географические знания. Это само по себе уже было революцией, но едва ли в каких-то еще отдельных областях произошел прогресс по сравнению с V веком, хотя интеллектуальное отношение к жизни и всем интеллектуальным вопросам было большим развитием по сравнению со Средневековьем. Активный ум Средних веков работал над построением великих философских и теологических систем, ценных для его собственных целей, но мало добавивших в копилку реальных знаний. Огромные усилия последнего века, просто успешные, состояли в том, чтобы узнать то, что знали древние, вернуться к более справедливой оценке человека и его способностей, приступить к формулированию важных проблем, требующих решения, и восстановить более продуктивные методы научной работы. Первое великое открытие в области физической науки вот-вот уже должно было быть совершено.

В искусстве многое из того, чем владел V век, погибло навсегда, но многое и добавилось в мировую сокровищницу — «Божественная комедия» и Чосер, европейские соборы и произведения искусства раннего Возрождения.

В религиозном смысле начало XVI века, по крайней мере на поверхности, не отличалось от V века. Те изменения первозданного и духовного христианства, которые произошли раньше, из-за трудности хранить верность идеалам высшей жизни в век упадка, что, возможно, позволило христианской организации успешнее справиться с опасностями эпохи завоевания и стать более эффективным наставником для варварских народов, сквозь которые, однако, одаренная душа всегда могла прозревать свет, — эти изменения или искажения все еще оставались в виде народного христианства, окаменевшего в форме огромной и действительно великолепной системы ритуалов и догматических воззрений. Вместо созидательной конституции V века возник высокоорганизованный абсолютизм, грандиозная церковная империя, с усовершенствованным механизмом управления и развивающейся системой права. Но если в начале XVI века церковь по-прежнему внешне оставалась средневековой, все же она находилась на самом пороге революции, которая сделает ее более современной и ознаменует первый крупный шаг к более правильному пониманию христианства.

Каким бы долгим ни был перечень того, в чем первые годы XVI века превосходили V век, величайшая перемена состояла в новом народе, новом духе, который ныне овладел плодами прошлого. Каждый человек ощущал действие новых импульсов и обещание более грандиозного будущего. Новые силы открывали путь во все стороны. Человечество вступало в новую великую эпоху быстрого овладения природой и истиной.