Фабрика лжи: литература, искусство, культура-борьба идей, мировоззрений, политических систем

Сам Хейли остался верен этим принципам и в своем следующем романе «Сильнодействующее лекарство» (1984), рассказав в нем историю современной Золушки, по имени Селия Джордан, которая исключительно благодаря личным качествам прошла путь от помощницы провизора из захудалой аптеки до руководителя крупнейшей фармацевтической фирмы. В сезоне 1984–1985 гг. «Сильнодействующее лекарство» имело определенный читательский успех, но в еще большей степени симпатии консервативной Америки были отданы другому, аналогичному по своим идейным установкам произведению — едва ли не самому пространному по объему и длительному по срокам написания во всей современной издательской практике. Насчитывавший 1176 страниц роман Хелен Гувер Сантмейер «И леди нашего клуба» находился в работе свыше полустолетия, и к моменту публикации книги массовым тиражом поздней весной 1984 г. ее автору исполнилось 89 лет.

Выход в свет произведения, которое не столько художественным умением, сколько числом страниц, утверждало «истинно американские ценности», явился дополнительным аккордом в провозглашенной правительством и поддержанной значительной частью общественности доктрине «нового патриотизма». Задуманный как полемический ответ на знаменитую «Главную улицу» С. Льюиса, опубликованную еще в 1920 году, роман X. Сантмейер охватывал почти три четверти века американской истории, начиная с первых лет по завершении Гражданской войны между Севером и Югом. Как и ее предшественник, писательница стремилась показать Соединенные Штаты «изнутри», в преломлении через мысли, чувства и настроения американских женщин, принадлежащих к «среднему классу». В 18 лет две замужние дамы Энн Александр и Салли Кокрен становятся членами женского клуба в городке Уэйнсборо, штат Огайо, и пребывают в этом качестве на протяжении долгих десятилетий. Рассказ о деятельности клуба, ставящего своей целью, подобно тысячам таких же заведений, «поддержание тонуса интеллектуальной и культурной жизни» города, составляет основное содержание неспешно развертывающегося повествования.

Своим идеологическим пафосом книга Сантмейер во многом близка знакомому нашим читателям роману М. Митчел «Унесенные ветром»: вот какой была «наша Америка», которую мы в значительной мере утратили, словно хочет сказать автор. Страницы произведения порой напоминают чуть ли не каталог, информирующий о том, как одевались и чем интересовались американцы в «прежние времена», что представляли собой их жилища, праздники, школы, религия, их общественная жизнь, которой сопутствовали не менее воинствующие, чем сегодня движение феминисток, борьба с неграмотностью и алкоголизмом. Немаловажным для героинь книги был и собственно духовный аспект; так, предметом обсуждения на регулярных встречах в клубе становились, помимо обязательных Библии и Шекспира, исторические сочинения Геродота и Фукидида, философия Марка Аврелия, а также сверхсовременная для того времени и чуть ли не «сомнительная» поэзия Роберта Браунинга.

Восторженный гимн во славу «старой доброй Америки» относился, однако, не ко всей нации, а лишь к ее определенной прослойке, включающей американцев белого цвета кожи, исповедующих протестантство, хорошо воспитанных, получивших достаточное по тогдашним меркам образование. Нетрудно заметить, что в романе Сантмейер возникал как бы коллективный портрет прародителей нынешних «здравомыслящих» американцев, которые в своей массе образуют прочную социально-политическую базу для различных инициатив администрации Р. Рейгана. Именно к этой части общественности США и апеллировала в своей лишенной каких-либо художественных достоинств книге престарелая писательница, утверждавшая, что «еще не все потеряно, и надо сделать максимум для того, чтобы уютное, ухоженное, счастливое прошлое не исчезло бы безвозвратно».

«Книга, в которой есть все… и даже сверх того», — так назвал однажды известный американский журналист Стюарт Клэвинс свою пародию на ведущие разновидности современной паралитературы, напечатанную во влиятельном еженедельнике «Нью-Йорк тайме бук ревью». Среди мотивов этого своеобразного коллажа можно было различить и псевдоэпос в духе Дж. Миченера, и «производственный роман» по образцу книг Ар. Хейли, и оставшиеся в стороне от нашего рассмотрения и принадлежащие в общем-то к другой разновидности массового чтива «политические романы» и шпионские детективы. Упоминавшиеся выше писатели «пограничной зоны» — это лишь верхушка огромной горы, основной массив которой находится далеко ниже уровня эстетической критики. Однако несмотря на эту видимую градацию, «массовая беллетристика» США едина в главном. Суть ее — в отказе от художественного исследования действительности, в готовности следовать буржуазным идеологическим мифам и, насколько возможно, укреплять их власть над сознанием широких слоев читательской аудитории.

Анти-мораль

М. Сагателян