Фаэты (Журнальный вариант)

— Я тоже хотел обусловить свое согласие возглавить экспедицию.

— Я не терплю, когда мне ставят условия, — повысил голос диктатор.

— Это скорее первые деловые шаги к укомплектованию космического экипажа.

— Комплектовать космический экипаж длиннолицыми, достойнейшими из достойных, буду я.

— Возможно, диктатор Яр Юпи вспомнит вчерашнее обещание включить в состав экспедиции любого из длиннолицых?

— Я это подтверждаю, даже если речь пойдет о моей дочери.

— Дочери диктатора Яра Юпи? — искренне удивился Ум Сат, никак не ожидая, что диктатор сам скажет о ней.

— Осмелишься ли ты счесть в полете балластом мою дочь, если она Сестра Здоровья? — повысил голос Яр Юпи.

И оба замолчали, изучая друг друга. Как ни умен был Ум Сат, ему не пришло в голову, что диктатор задумал спасти свою дочь от ужасов войны распада, отправив ее в космическую экспедицию; и как бы хитер и коварен ни был Яр Юпи, он не мог предположить, что Ум Сат пришел к нему только ради того, чтобы получить согласие на полет его дочери к Земе.

Яр Юпи угрожающе спросил:

— Так ты желаешь, чтобы она летела? Заботишься о ней? Ценю. Не хочешь ли подойти к этим цветам? Не правда ли, они прекрасны? Видел ли ты что-либо подобное? Насладись их ароматом!..

— Я не видел никого прекраснее дочери диктатора Яра Юпи. Не сомневаюсь, что она будет на Земе самым прекрасным цветком.

— Тогда оставим цветы в покое, — грубо оборвал Яр Юпи.

7. ЗАБЫТЫЙ ГОРБ

Тело Куция Мерка лежало в сыром подземном коридоре за глухими стенами со спиральным орнаментом.

Оболочка искусственного горба была пробита, и воздух беспрепятственно проникал в него, медленно разрушая предохранитель запала.

Но никто на Фаэне не подозревал об этой опасности в день торжественных проводов звездонавтов на планету Зема. Экспедиция состояла из трех «культурных» и трех «высших», в числе которых была Мада Юпи.

Для трудившихся на полях и в мастерских Властьмании день проводов сделали нерабочим, чтобы фаэты могли выйти к дороге на всем протяжении до Мыса Прощания, как переименовал диктатор Яр Юпи часть Великого Берега вблизи космодрома. Отсюда обычно запускались все аппараты, исследующие космос, а также и космические корабли «высших», поддерживающие связь с космической базой Деймо. Владельцы рассчитывали получить от возможной колонизации планет немалые барыши и не скупились на расходы.

Мада и Аве не могли избавиться от ощущения, что сейчас они увидят погоню. Они ехали в одном парокате с руководителем экспедиции Умом Сатом. Старый ученый был задумчив и печален.

Молодые участники экспедиции то оглядывались, то всматривались в мелькавших мимо них фаэтов, стоявших по обе стороны дороги и бросавших под колеса машины цветы. Здесь были и длиннолицые и круглоголовые. Они стояли тесно рядом, словно между ними не было никакого различия. Для многих фаэтов совместная экспедиция двух континентов на планету была, с одной стороны, символом мира, а с другой — надеждой, что на Фаэне можно не только сговориться и избежать войны, но и переправить часть населения на другие планеты.

Немало фаэтов вышло к дороге вместе с детьми. Отцы держали их на плечах, длиннолицые матери (только они) прижимали к груди малюток, а маленькие озорники, веселые и разноголовые, пытались выскочить на дорогу.

Фаэты с бескрайних полей, выращивавшие питательные растения, отличались темным загаром; те же, кто работал в мастерских, громоздкие здания которых виднелись на холмах, имели землистый цвет лица. Но особенно запомнились фаэты из глубоких шахт. Угольная пыль настолько въелась в поры кожи, что она казалась темной, словно они были особой расы: и не длиннолицые, и не круглоголовые.

Сколько же тружеников вышло к дороге? Сотни тысяч? Миллионы?

Мада вся ушла в себя, подавленная происходящим. Как истинная фаэтесса, она все воспринимала через близкие ей образы. Она почти не помнила родную мать, но няня была для нее символом всего, что оставляла она на Фаэне. И ей было не по себе от того счастья, которое ждет ее впереди, в то время как здесь… И она крепко зажмурилась.

Когда она открыла глаза, то увидела, что дорога подошла к океану. Она посмотрела на Аве, и тот понял ее без слов.

Аве все время думал о фаэтах, стоявших у дороги. Завтра они вернутся в свои мастерские, наполненные шумом станков и запахом масла. Встанут у бегущих механических дорожек, влекущих постепенно обрастающие деталями остовы изготовляемых машин, и будут стоять так, без надежды на Справедливость, подневольно и безрадостно трудясь до конца дней, беспросветных и одинаковых.

Аве Map понимал, что он несет перед всеми обездоленными ответственность за результаты космического рейса.

Миллионы этих фаэтов тоже мечтают о счастье и праве иметь детей, какой бы формы голова у них ни была. Нельзя дальше брать у культуры одни только средства уничтожения, не сможет так дальше существовать Фаэна!