Фальсификация исторических источников и конструирование этнократических мифов

Название Кьвевар (в переводе с лезг. — «Двое ворот») как албанское наименование Дербента часто фигурирует в «Албанской книге» и неоднократно в «Истории лезгин»[439]. Между тем специалистами — языковедами, топонимистами, историками, этнографами, археологами, географами — такой топоним не зафиксирован, что даёт основание говорить о его вымышленном происхождении. Мало того, этот придуманный в наши дни термин попал в эпос «Шарвили», который в значительной степени оказался подверженным «творчеству» искателей лезгинского фольклора. (Современная «редакция» эпоса о славном предке Шарвили, созданная поэтами 3. Ризвановым и Б. Салимовым, — тема отдельного разговора, который, будем надеяться, начнут все-таки литературоведы и фольклористы.)

И в «Албанской книге», и в «Истории лезгин» упоминается топоним Кьвепеле. (в переводе с лезг. — «Два холма») как албанско-лезгинское наименование ранней албанской столицы Кабалы[440]; хотя специалистами такой топоним не установлен, что указывает на его искусственный характер.

Среди различных албанских племён в «Албанской книге» и в «Истории лезгин» называются племена кас, кюр/кур, бил/фил, шар/шарв[441], которые в подлинных письменных источниках не встречаются.

Согласно «Албанской книге», «Микран, (т. е. Михран — основатель новой албанской династии Михранидов. — М. Г.) спасаясь, убежал в Алупан вместе со своими 200 тысячами мужей курдских (здесь и далее выделено мной — М. Г.) племён»[442]. А в статье 3. Ризванова под символичным названием «Два фрагмента о научных фальсификациях», опубликованной за четыре года до дешифровки «Албанской книги», в том же номере журнала «Лезгистан», что и «обнаруженная страница из неизвестной албанской книги», читаем: «…небольшое курдское княжество неподалёку от Гянджи было впервые создано курдом Михраном. Из курдского рода Михранидов происходил и известный полководец Джаваншир»[443]. Но ни один письменный источник не даёт даже намёка на курдское происхождение Михрана, Михранидов, их связь с курдами. И в противоположность этим утверждениям «Албанской книги» и 3. Ризванова у Мовсеса Каланкатваци[444] содержатся указания на знатное персидское происхождение Михрана, являвшегося родичем Хосрова II Парвиза.

В противовес сведениям античных писателей «патриотично» настроенные авторы «Истории лезгин» считают, что «дружный отпор местных племён» вынудил Гнея Помпея «покинуть пределы Албании»[445], что весьма созвучно информации «Албанской книги» о борьбе албан с легионерами «полководца Пумпи»[446]. Хотя по данным античных авторов (например, Плутарха)[447], албаны потерпели поражение, и албанский царь Ороис (Ород) выдал Помпею заложников, которые позже приняли участие в триумфальном шествии римского полководца. Античные авторы, описывая кавказскую кампанию Помпея 66–65 гг. до н. э., опирались на свидетельства очевидцев — участников похода и реляции о походе. На что, интересно, опирался автор так называемой «Албанской книги»? Вряд ли на народную память, которая по прошествии восьми веков (рукопись якобы была написана, судя по её тексту, в VIII в.) могла сохранить многие нюансы, созвучные сведениям античных писателей. Очевидно, автор фальшивки был знаком с трудами Плутарха, Диона Кассия, Аппиана и др., правда, в русском переводе.

Согласно «Албанской книге», супруга шаханшаха Хосрова II Ширин являлась удинкой (т. е. албанкой), будучи дочерью некоего утикца[448]. На этот счёт близкого мнения, высказанного до дешифровки «Албанской книги», придерживается Р. Ризванов, называющий её албанской царицей[449]. По достоверным же историческим данным — имеются в виду сведения, содержащиеся в сочинениях современников Хосрова и Ширин: в «Истории» Феофилакта Симокатты, «Церковной истории» Евагрия, «Истории» Себеоса, в Анонимной сирийской хронике, — Ширин была арамеянкой, уроженкой Хузистана, соотечественницей Григория Форатского.