Фавориты у российского престола

В начале 12-го часа двери кабинета широко растворялись, Зубов входил в комнату небрежной походкой и, сделав общее приветствие легким кивком головы, садился к туалетному столу. Он был в легком халате, из-под которого было видно белье. Парикмахер и лакеи приносили парик и пудру, а все присутствующие старались уловить его взгляд и обратить на себя внимание всесильного фаворита. Все почтительно стояли, и никто не смел проронить слова, пока он сам не заговорит. Нередко он все время молчал, и я не запомню, чтобы он когда-нибудь предложил кому-либо стул, исключая генерал-фельдмаршала Салтыкова, которому, как говорят, Зубовы были обязаны своим возвышением Известно, что Платон заменил Дмитриева-Мамонова по „рекомендации“ Салтыкова Деспотический проконсул Тутолмин, гроза Подолии и Волыни, несмотря на приглашение князя, не решался сесть, присев на кончик стула всего на несколько минут, он затем снова говорил стоя.

В то время, пока причесывали князя, его секретарь Грибовский приносил бумаги для подписи. Окончив прическу и подписав несколько бумаг, Зубов надевал мундир или камзол и удалялся во внутренние комнаты, давая знать легким поклоном, что аудиенция кончена Все кланялись и спешили к своим каретам Все это проделывалось ежедневно и повторялось по строго установленному церемониалу».

После смерти Потёмкина Платон Зубов стал делать карьеру с еще большей быстротой: в 1793 году он уже граф, генерал-адъютант и шеф Кавалергардского корпуса, полковником которого была сама императрица В 1794 году он уже генерал-фельдцейхмейстер (начальник снабжения армии и флота), генеральный директор фортификационных сооружений, Новороссийский генерал-губернатор (должность, которую занимал Потёмкин), и в его подчинении А. В. Суворов. Он генерал-губернатор Таврический и Вознесенский, он главнокомандующий Черноморским флотом, Вознесенской легкой конницей и Черноморским казачьим войском (созданным Потёмкиным), генерал от инфантерии, член Государственной Военной коллегии, почётный благотворитель Императорского Воспитательного дома и почётный любитель Академии художеств; с 1796 года — светлейший князь Священной Римской империи, в том же году получивший право на использование титула на всей территории Российской империи. Если бы цесаревич Павел Петрович не занимал чина генерал-адмирала (I класс Табели о рангах), то Зубов выпросил бы у матушки-императрицы и этот чин. Он сумел добиться от Екатерины II получения самых высоких званий и чинов, назначения его на 13 (!) различных должностей по высшему управлению Российской империей и «заслужить» все самые высокие ордена.

Постаревшая и больная Екатерина, забыв о своих наследниках — сыне и уже взрослом внуке Александре, — передала своему фавориту и высшее военное управление, и дипломатическую часть — управление Иностранной коллегией, до 1795 года принадлежавшее бывшему государственному канцлеру, графу А. А. Безбородко. Таким образом, вся власть государства сосредоточилась в руках любовника-фаворита Зубова, явившего собой классический пример фаворита у престола: первенство при дворе и почти безраздельное управление государством и его казной.

Всем было ясно, кроме императрицы Екатерины, что один человек не может справиться с таким количеством должностей, как не могут справиться с непосильной для них задачей его три помощника: Альгести, Грибовский и Рибас, которые видели в выполнении поручений прежде всего личную выгоду.

Власть и почёт Зубова в Российской империи, подобные императорским, сделали его весьма самонадеянным и высокомерным по отношению к военным и государственным деятелям, а тем более к придворным.

Не считался он и с русскими дипломатами за границей и порой ставил их в такое положение, после чего они должны были бы, по международным нормам, отправиться на родину.

Зубов продолжал бороться с Потёмкиным и после его смерти. Он не только с помощью императора Павла I разрушил его могилу и памятник над ней, поставленный Екатериной II, он старался превзойти Потёмкина, как лягушка из известной басни Крылова, которая надувалась, чтобы стать больше вола, пока не лопнула. Так и Зубов, в пику греческому проекту Потёмкина, в 1795 году представил императрице свой проект: начать войну с Персией, овладеть ею, а затем и всем востоком до Тибета, а оттуда действовать против Турции и подойти к Константинополю. Екатерина, радуясь за своего «талантливого и смышлёного ученика», утвердила этот проект. В 1796 году брат Платона, Валериан Зубов, был назначен главнокомандующим войск, которые отправлялись на восток для реализации этого «гениального», но из-за его эфемерности — увы! — невыполнимого проекта. Война с Персией, хоть и продолжалась всего несколько месяцев, принесла России огромные убытки, но зато подарила Зубовым хорошие дивиденды. Со смертью Екатерины II эта никому не нужная война была прекращена.

В своей внешней политике Платон Зубов руководствовался, как бы в пику Потёмкину, курсом на сближение с Францией и неприятием Англии.