Федя со своим утюгом

Можно было бы, конечно, по такому уважительному случаю приятно ошарашить начальника рапортом о досрочном выполнении плана, но от такой липовости директору самому чудно стало.

Поразмыслить надо было. В деликатных ситуациях впопыхах ничего не решишь. Решение надо высиживать тщательно, с толком. Как яичко.

Неплохо бы уважить, например, какую-нибудь начальникову слабость, хобби какое-нибудь. Вот если б он мебельные гарнитуры коллекционировал, то преподнести бы ему, скажем, мебель пере-польского производства. Вот, мол, вам, для примеру, наши печки-лавочки.

Но начальник гарнитуров не коллекционировал, тем более пере-польских. Да и опять же шокирующий общественность подарок. Скажут: неспроста он это затеял.

А хочется спроста затеять. Без всяких задних мыслей.

Стал думать дальше.

* * *

Дежурный пожарник колхоза «Свет» сидел и соблюдал меру противопожарной безопасности, Он курил в специально отведенном для этого месте.

А прямо к этому месту катил по деревне грузовик, и воробьи, как шрапнель, прыскали из-под колес.

Возле пожарника грузовик остановился. Шофер из кабины вылез и две женщины с лопатами.

— Откель? — по-древнедеревенски поинтересовался пожарник.

— С Перепольского древокомбината, — сказал шофер.

— А, — сказал пожарник обыкновенно. — А я думал, еще откуда-нибудь.

— Где у вас тут навоз расположен? — спросил шофер.

— Вон, — указал пожарник. — Та куча.

Шофер умело подрулил к куче, и обе женщины взялись за физический труд. А шофер к пожарнику подошел и папироску стрельнул.

Покурили.

— Завтра в область еду, — сообщил, посидев, шофер.

— А, — сказал пожарник. — А я думал, еще куда-нибудь.

— Не, — сказал шофер. — В область. Велено сначала к вам, а потом в область. Открытку поздравительную повезу нашему начальнику управления от нашего директора. Навоз тоже.

— А навоз зачем?

— Фиг его знает.

— А, — сказал пожарник. — А я думал, еще зачем-нибудь.

* * *

Была весна, и хотелось глупо любить всех. В том числе и подчиненных. Своих. И чужих. Своих хотелось даже дружески приласкать.

Не то чтобы подойти, го плечу потрепать и шутливо воскликнуть: «Милый, милый, смешной дуралей!» Нет, к таким крайним восклицаниям прибегать не следовало. Не всякий подчиненный поймет, когда — шутка, а когда — нет. Воспримет «дуралея» всерьез, подумает: фу, какое грубое чванство!

А к чванству не влекло.

Можно было бы, конечно, по такому уважительному случаю по-потакать всяким слабостям своих подчиненных. Но тоже не то. Узнают про такое всякое на стороне и подумают: неспроста он так распопустительствовался.

А хочется, чтоб спроста. Без задних мыслей. Слабость надо поощрить очень невинно-человеческую.

* * *

Тут и подоспел грузовик из Перепольска. Тут начальник управления немножко удивился и немножко по-доброму улыбнулся. Сказал:

— Ничего. Если ему нравится делать людям приятное — пусть.

И вышел из управления и, не чураясь, сел в грузовик с навозом.

— Трогай, дружок! — произнес шутливо. — Если хочешь, то ко мне на дачу.

На даче начальник управления тоже ничем не гнушался. Позволил выгрузить навоз на грядки, а на прощание сказал просто и хорошо: «Спасибо!»

ВОТ В МОСКВЕ ВОБЛЫ НЕТ,

и через этот любопытный факт граждане, пьющие пиво, попадают в отдельные ненужные истории. Да еще впутывают туда разных сторонних непьющих.

Один такой любящий пиво товарищ живет в Москве, носит фамилию Горбунов и имеет в городе Шахты давнишнюю знакомую по фамилии Ромашкина. Когда-то они там по соседству жили.

А в южном городе Шахты вобла как раз случается.

«Здравствуй, Маша! — пишет поэтому товарищ Горбунов товарищу Ромашкиной. — С приветом к тебе — Федя! Не могла бы ты. Маша, прислать мне по старой соседской дружбе пяток вобл, а то пиво без воблы — все равно, что вобла без пива!»

Маше что. Душа у нее отзывчивая, память удовлетворительная. Вспомнила: да, был такой Федя Горбунов по соседству. И отнесла на почту просимую воблу.

И сразу — драма. Не совсем, правда, сразу. Сначала Маша домой с почты вернулась. Вернулась, а дома муж сидит. С курорта приехал, на лице улыбку привез, силы в нем восстановились физические и духовные тоже…

В такой вот радостной ситуации только что поцелованная Маша и роняет на пол квитанцию только что отправленной посылки.

— Так! — говорит тогда Машин муж, переставая прекрасно выглядеть. — Мужчина?!

После чего берет себя в руки и в дальнейшем не душит жену.

Не бьет. Не замахивается предметами обихода. А просто с криком не верит в неамурное содержание посылки. Так что Маша снова бежит на почту и просит вернуть посылку для показа мужу.

Но, оказывается, шахтинская почта уже отправила посылку в Москву. Маша телеграмму туда: верните посылку обратно. А там не успели спохватиться, как пришел Горбунов, забрал свою воблу и с удовольствием не стал с ней канителиться.

И когда наутро получил служебную телеграмму от начальника почтового отделения со словами: «Верните посылку обратно по требованию отправителя», — то только пожал в душе плечами. Но на почту все же пошел и сказал, что вобла уже непоправимо съедена и запита пивом.