Фея и лорд кошмаров (СИ)

Вот и отлично. Физический контакт — одно простое решение целой уймы проблем.

— Не бойся, — тихо, с расстановкой проговорила Мэйр. — Я не причиню тебе вреда. Я целитель. Давай вылечим твою ногу?

И, не дожидаясь реакции, она снова высвободила силу. К счастью, уровень её дара позволял лечить без картинного наложения рук. Осторожно просканировав своего на редкость непростого пациента, Мэйр сочла состояние более чем сносным — ни переломов, ни даже вывихов, одни лишь порезы. Ногу ему распахало здорово, но здесь достаточно просто снять боль и подхлестнуть естественную регенерацию мага.

— Ну вот, — выдохнула она, закончив. И ободряюще улыбнулась парню, подозрительно глазеющему на неё из-под неровно остриженной челки. — Теперь гораздо лучше, не так ли?

Он заторможено кивнул и медленно перевел взгляд на свою ногу — видимо, она мучила его не первый день. Ну да, вряд ли даже среди сердобольных целителей нашелся бы самоубийца, который согласился бы войти в камеру к поехавшему магу-менталисту, поджарившему мозги дюжине человек.

А затем произошло несколько событий одновременно: незнакомец сдавил её запястье, посмотрел вопросительно, будто не сразу поняв, где он и с кем, шумно выдохнул и вдруг оттолкнул Мэйр от себя. Наверное, её ответный взгляд вышел чересчур красноречивым, потому что даже далекий от адекватности парень решил пояснить:

— Не хочу больше никого убивать, — и добавил чуть слышно и смущенно: — Ты хорошая. Кажется.

Глава 4

Пара суток покоя и тишины, пусть даже и в пахнущей застарелой пылью камере, — вот всё, что ему нужно. Чтобы успокоиться, договориться со своим монстром и хотя бы немного привести свое сознание к ясности. Но обитатели этого места — маги-менталисты, мать их так, — не желали этого понять. И раз за разом прозрачная дверь открывалась, в его камеру кто-то заходил, голова снова начинала болеть от оглушающего шума. Чужая злость чувствовалась отчетливо, плыла перед глазами, въедалась в мозг настойчивыми «убить и разорвать», отчего собственная сила шла в атаку охотно, прогрызая себе путь через магию новых наручников. С ними монстру — им обоим — пришлось повозиться дольше, чем с первыми, но в конце концов и они стали бесполезными.

В моменты минутного просветления Себастьяну хотелось поинтересоваться, зачем в тюремщики берут идиотов. И не проще ли повесить спятившего психопата, а не заниматься всякой ерундой, пытаясь влезть в его мозги. Сила, за такие самоубийственные настроения разозлившаяся уже на него, в итоге разлилась по камере. Сдерживать ее Себастьян не стал. Даже усмехнулся, когда последний из визитеров развернулся сразу на пороге.

Когда дверь открылась снова, он сразу ощутил: что-то не так. Неясная фигура, расплывающаяся в повисшем мареве, почему-то быстро передумала его убивать и остановилась в нескольких шагах от криво сколоченной койки. Это было… странно. Как и внезапная тишина, сопровождаемая образами леса, странных существ с крохотными крылышками, сладостей на подоконнике…

Себастьяну вдруг сильно захотелось посмотреть собственными глазами на это неправильное существо. Он дернул разбушевавшуюся силу.

«Нам ничто не угрожает, — проговорил он твердо. Но всё же добавил: — Пока».

Монстр недоверчиво склонил голову набок. И, то ли рассмотрев, то ли впрямь поняв, что сейчас никакой угрозы нет, вдруг согласился. Неохотно — чудище в его голове наглело быстро, да и привыкло за эти дни к безраздельной власти. Но посетитель понравился ему, это чувствовалось по вмиг изменившемуся настроению.

«Она хорошенькая. Хочешь посмотреть?»

«Хочу».

Внешность неведомого существа интересовала Себастьяна меньше всего. Просто хотелось посмотреть на того, кто не злится на него за один факт существования. Прежде чем…

«В отличие от тебя, я себя контролирую».

«О да».

Он неловко поднялся с кровати, с трудом заставив себя не взвыть от боли в ноге, и шагнул к странной посетительнице.

Площадная ругань, раздавшаяся в ответ на попытки вновь открыть дверь, заставила усмехнуться. В далекой прошлой жизни так ругался старый дед Кристоф, бывший моряк и заядлый рыбак, иной лексики попросту не знавший. Ребенком Себастьян любил старика — у того всегда находилось несколько конфеток, которыми он потом делился с совсем еще мелкой Сэрой.

Кожа под ладонью оказалась теплой и очень приятной на ощупь, как и ткань рубашки. Не то что его щетина и посеревшая от времени льняная хламида. Незнакомка предсказуемо испугалась, и Себастьян поспешил отдернуть руку — он не хотел, чтобы на него снова злились, ненавидели и считали монстром. Ощущать чужое спокойствие куда лучше, чем поднадоевшую ярость.

А потом на плечо легли чужие пальцы, рядом с ухом раздался тихий голос, предлагающий помощь. По всему телу прокатилась волна чужой силы, непривычно ласковой и согревающей, от которой перестала болеть разодранная нога. Монстр успокоился, только хмыкнул напоследок, прекращая давить на разум и позволяя Себастьяну смотреть на посетителя.