Феникс. Терапевтические паттерны Милтона Эриксона

Я попросил отчета ужены. Она сказала: «Ну и дурацкая это гора! Я проклинала каждый шаг наверх. Я проклинала СЕБЯ за то, что лезу на нее. Я поклялась, что никогда в жизни я туда больше не полезу. Признаюсь, я испытала момент триумфа, когда достигла вершины... и я ругала вас еще крепче на протяжении всего пути вниз. И я поклялась, что никогда, никогда больше не совершу такого дурацкого поступка». И тогда я сказал: «Хорошо, теперь вместо того чтобы давать вам задания, я хочу предложить, чтобы каждый из вас выбрал свое СОБСТВЕННОЕ задание, выполнил его и пришел завтра доложить об этом». Они пришли на следующий день, и доктор сказал: «Я снова пошел в ботанический сад. Чудесное место. Я могу бродить там целыми днями, НЕДЕЛЯМИ. Просто восхитительно». А жена сказала с некоторым смущением: «Я ПОКЛЯЛАСЬ, что никогда больше не полезу на эту дурацкую гору, и все равно полезла. Я ругалась всю дорогу наверх. Я признаю, меня охватило сиюминутное чувство триумфа на вершине горы, но оно ушло, и я ругалась всю дорогу вниз... Я ругалась и проклинала саму себя». Я сказал: «Отлично, вы завершили курс психотерапии. Поезжайте в аэропорт и возвращайтесь в Филадельфию». Они смотрели на меня в полном УЖАСЕ. Хотел бы я оказаться на этом самолете и послушать, о чем они говорили. Когда они приехали домой, жена сказала: «Пожалуй, я возьму машину и проедусь, чтобы проветрить мозги». Муж ответил: «Мне кажется, это хорошая мысль... я сделаю то же самое. МОИ мозги определенно нужно проветрить». Позже я узнал, что она поехала к своему психоаналитику и отказалась от его услуг, а затем поехала к адвокату и подала на развод. Он тоже поехал к своему психоаналитику и отказался от его услуг. После этого он приехал в свой кабинет и начал приводить в порядок свои записи, стал делать там уборку. Когда он получил уведомление о разводе, то позвонил мне и сказал: «Моя жена добивается развода. Я хочу, чтобы вы отговорили ее от этой глупой затеи — разводиться со мной». Я ответил: «Я никогда не обсуждал вопрос о разводе ни с КЕМ из вас. И я не собираюсь сейчас брать на себя какую бы то ни было ответственность за это». Она довела дело о разводе до конца, а затем устроилась на новую работу, которая ей нравилась. Сейчас она наслаждается жизнью. У него хорошая частная практика и новая подруга. А убывшей жены появился новый мужчина. И оба они наслаждаются жизнью и посылают ко мне своих пациентов. И когда они поднимались на Пик Скво, она испытала сиюминутное ощущение триумфа на вершине. Они поднимались на вершину супружеского отчаяния... слава Богу, этот день позади, и настал новый день. Итак, это была чисто символическая психотерапия. Он увидел на этой горе жизнь под новым углом зрения. Он не знал о том, что попал своими словами в самую точку, но его слова были точны. А она все время видела одно и тоже, снова и снова... она тоже не знала, что попадает своими словами в самую точку, но ее слова тоже были точны.

В примере с парой, поднявшейся на Пик Скво, Эриксон организует для супругов опыт, который, согласно его замыслу, должен дать им новые точки зрения на жизнь. Но как же получилось, что такие, казалось бы, столь далекие от семейных проблем задания, как экспедиция на Пик Скво или посещение ботанического сада, оказались тем не менее столь эффективным опытом обучения? Частично ответ кроется в использовании Эриксоном пресуппозиций существующего контекста. Эта пара преодолела большое расстояние и потратила большую сумму денег на то, чтобы поработать со своими семейными трудностями. Супруги совершенно естественно полагали, что все происходящее между ними и Эриксоном будет релевантным по отношению к проблеме, за работу над которой они платили. Именно на этой пресуппозиции и базировалось их пребывание в Финиксе, и именно она побуждала супругов обеспечивать (на определенном уровне) релевантность своих полевых исследований по отношению к своей проблеме. Оба они использовали опыт, полученный ими на Пике Скво и в ботаническом саду, как основу переориентации своего мышления в отношении их брака. Контекст этого опыта задавался тем фактом, что они приехали в Финикс поработать над своими отношениями (и, разумеется, определялся их верой в то, что выданные Эриксоном задания были осмысленными, а не произвольными, и исходили от искреннего желания помочь, а не от стремления подзаработать). Для Эриксона не было никакой необходимости придумывать, а затем указывать им новые точки зрения, которые каждый из них «должен» был почерпнуть из этого опыта. Вместо этого он предложил им две различные формы опыта и возможность использовать этот опыт и вывести на его основе обобщения в контексте, уже заданном целью их пребывания в Финиксе.