Феникс. Терапевтические паттерны Милтона Эриксона

Нам не потребовалось предварять описание следующего паттерна длинным примером, поскольку он не представляет собой ничего нового с точки зрения формальных паттернов (даже брошенное семя точно такое же). Различие состоит только в методе посадки этого семени. Как вы, возможно, уже догадались, подобно тому как изменяющий точку зрения паттерн сортировки в поисках положительных качеств (глава 4) имеет свой поведенческий аналог в виде паттерна, описанного в предыдущем разделе, паттерн сортировки в поисках слабых мест также имеет свой аналог в репертуаре форм поведенческого вмешательства, используемых Эриксоном. (Собственно говоря, поскольку слова являются всего лишь способом идентификации или «обозначения» конкретных форм поведения и сопутствующих им внутренних состояний, любое вмешательство, проводимое вербально, должно также осуществляться и на поведенческом уровне.) Данная форма вмешательства включает связывание нежелательного или неадекватного поведения клиента с «осознанием» того, что это поведение представляет серьезную угрозу для чего-то, что человек высоко ценит. Таким образом, поведение, которое ранее являлось приемлемым, начинает ассоциироваться со значительным дискомфортом, причиняемым грозящей утратой, что побуждает индивида к изменению. Вместо того чтобы пользоваться валютой вербально выражаемых идей, в описываемой здесь форме вмешательства Эриксон делает неуместное поведение клиента крайне для него дискомфортным, связывая его с другой формой поведения, цена которой оказывается слишком высока.

Анализ примеров работы Эриксона приводит к выводу о том, что описываемая нами в данном разделе форма поведенческого вмешательства наиболее часто используется им при работе с людьми, страдающими от неадекватного компульсивного поведения, — патологическое мытье рук, кусание ногтей, бессонница и т. д. Согласно ориентации, которой придерживается Эриксон при работе с такого рода проблемами, эти формы поведения являются результатом устаревшего и ставшего неадекватным научения, которое нуждается в пересмотре. С другой стороны, практикующие психотерапевты, как правило, рассматривают такие компульсивные формы поведения как поведенческие проявления — симптомы — стоящих за ними психологических проблем. Типичный вывод, к которому приходят те, кто действует исходя из этих исторических представлений, гласит, что психологические проблемы человека должны рассматриваться и решаться таким образом, чтобы обеспечить ему длительное избавление от этих симптоматических форм поведения. Эриксон же предпочитает рассматривать такие формы поведения как поведенческие паттерны, когда-то служившие некоей полезной цели, но в настоящее время сохраняющиеся скорее в силу привычки, чем в силу своей функциональности. Модель Эриксона избавляет его от необходимости выяснять истоки и значение поведения клиентов — ему достаточно просто изменить само неадекватное поведение неким полезным образом. Соответственно Эриксон предпочитает предпринимать непосредственные шаги по избавлению от самого компульсивного поведения, будучи уверен в том, что, сбросив с себя это бремя, индивид сможет самостоятельно завершить процесс терапии, адаптируясь к новой, полегчавшей нагрузке.

Итак, ному нужны симптомы? Замещение симптомов... О да, это милое суеверие, очень милое. Если вы сломаете ногу и наденете гипс для ее лечения, нужно ли вам ломать еще и руку? А затем, когда вы вылечите руку, может быть, вам нужно сломать еще и ребра? Кому НУЖНЫ симптомы? Вы оставляете поведение без изменений, но заставляете пациента желать: «Я хочу избавиться от этого поведения». И большую часть лечения вы проводите таким образом. Знаете, ведь прошлое не изменить. Вы можете бесконечно обсуждать его, но вы ни к чему не придете.

В характерной для всей своей работы манере Эриксон никогда не пытается прямым образом заставить своего клиента отказаться от компульсивного поведения. Вместо этого Эриксон принимает поведение клиента, а затем тем или иным образом задействует само это поведение в качестве катализатора, благодаря которому оно впоследствии разрушается само по себе, как это имеет место в следующем примере.