Феномен российских маньяков. Первое масштабное исследование маньяков и серийных убийц времен царизма, СССР и РФ

Эту книгу мы решили написать, чтобы показать, как феномен серийных убийств эволюционировал и переплетался с природой общества на разных исторических этапах – в Российской империи, СССР и постсоветской России. Словом, «кейсы» и проблематику возникновения серийных убийц в разные исторические периоды мы решили изучить не только как радикальные криминальные перверсии отдельных «психопатов», а как лихорадочные симптомы глубинных процессов, явлений, воспроизводимых разными структурами репрессивного общества, запускающего запретную «машину желаний».

Отсчет взят с XVIII века – эпохи расцвета крепостничества и одновременно формирования публичного уголовного права, когда действия людей, подпадавших под определение «серийного убийцы», получили юридическую оценку. Далее повествование идет в исторической последовательности: каждой эпохе дается своя характеристика с точки зрения криминогенной обстановки, социально-политической специфики и прочих условий генерации маньяков.

Вторая часть книги – это картотека из почти 360 фамилий. Там представлены сведения о публично известных серийных убийцах с начала XVIII века и заканчивая последним десятилетием. Плюс еще около 120 персонажей фигурируют в дополнительной картотеке ультраправых банд, массово убивавших людей в основном в 2000-е годы.

В ходе работы мы задавались вопросами, почему каждого маньяка можно назвать убийцей, но не каждого убийцу можно назвать маньяком? Что ими движет? Почему чаще всего маньяками становятся мужчины? Влияют ли на их формирование политические взгляды и должностной функционал?

Ответы на них мы, будучи практикующими журналистами, более 10 лет пишущими на криминальные и социально-политические темы, искали, не только зарывшись в бумаги, но и общаясь с людьми. Теми, кто в силу своей профессиональной деятельности или научного интереса работал с серийниками и непосредственно ловил их. Это криминологи, психологи, психиатры, социальные антропологи, а также бывшие и действующие сотрудники правоохранительных органов, участвовавшие в раскрытии дел битцевского маньяка Александра Пичушкина, банды молоточников из иркутского Академгородка, петербургского насильника Дмитрия Вороненко и других.

Эта книга – лишь набросок для дальнейших более глубоких научных исследований. Мы выражаем благодарность за консультации:

Гусевой Ларисе, Демину Вячеславу, Карчевскому Евгению, Кошевой Анне, Миронову Дмитрию, Плотникову Владимиру, Рудницкому Георгию, Фролову Дмитрию.

Коллективный набросок коллективного портрета

Прежде чем погрузиться в мрачный мир серийных маньяков СССР и России, мы предлагаем обозначить юридические, психологические, социальные и иные аспекты нашего исследования. В первую очередь ответим на вопрос: кого можно считать серийным убийцей и является ли это словосочетание синонимом к слову «маньяк»?

В действующем российском уголовном праве отсутствует термин «серийное убийство» (как и других составах УК). Вместо этого используются такие понятия, как «многоэпизодность», «неоднократность», «совокупность», «рецидив» и т. п. Однако появившееся на Западе во второй половине XX века словосочетание «серийное преступление» перекочевало как в российские СМИ, литературу и кино, так и в официальные комментарии представителей отечественных правоохранительных органов и научные публикации.

В учебном пособии «Расследование серийных убийств» авторства Леонида Драпкина, Владимира Долинина и Александра Шуклина указано, что серийными принято считать «совершенные разновременно одним лицом или группой лиц два и более убийства, характеризуемые сходством объектов преступного посягательства, мотивов, аналогичностью способов, а также особенностями их подготовки, совершения и сокрытия»[2].

Однако под эту юридически лапидарную характеристику попадают, например, наемные убийцы, не являющиеся серийными маньяками. Но, как отметил Евгений Карчевский, следователь, специализирующийся на расследовании серийных убийств, – грань может быть тонкая. Причем не только с киллерами «за деньги»: «Это (деятельность наемных киллеров) в большей степени работа, криминальный бизнес. Но если человек при этом получает удовольствие, это уже что-то нездоровое. У нас же есть люди, которые воюют, они тоже стреляют и убивают людей, но у них служба такая. Но если мы возьмем ангарского маньяка Михаила Попкова[3], то у него одно из первых преступлений – это убийство задержанного, которого он расстрелял. Он мне потом рассказал, что получил от этого удовольствие».

О склонности сотрудников силовых органов и иных категорий граждан к серийным убийствам мы расскажем отдельно, а пока разберемся, что же такое «серийное убийство». Более конкретно об этом феномене, который в общеупотребительном плане связывают с маньяками, говорит ассистент кафедры криминалистики юридического факультета МГУ имени Ломоносова Евгения Крюкова: