Феодора. Циркачка на троне

Белизарий был в городе с пятью тысячами ветеранов — слишком мало, чтобы защитить каждую милю огромной круглой стены с пятнадцатью воротами и двумя разрывами, через которые протекал ленивый Тибр. Вне этих стен в укреплённых лагерях собрались основные силы готов. По-видимому, их численность достигала тридцати тысяч, это были вооружённые всадники и столько же солдат. Их яркие одеяния и блестящие шлемы являли для римлян устрашающее зрелище. Они тут же отправили послов, чтобы разведать ситуацию в городе и предложить Белизарию сдаться. Бородатые готы сказали, что для воина почётно показывать свою храбрость. Но одно дело быть храбрым, другое — безрассудным. А если Белизарий попытается защищать город, то это настоящее безрассудство. Готы предложили римскому командиру вывести армию, пообещали, что его не тронут и сохранят всё его оружие и обмундирование. Он сможет отправиться в любой морской порт.

Белизарий ощутил всю силу убеждения готов. Витигис и готские вельможи сдержали бы своё слово, если он покинет город. Остающиеся в душе варварами, они придерживались старых германских понятий о том, что почётно умереть в битве и позорно нарушить данное слово. Однако полководец ответил с беззаботным высокомерием, прекрасный образец солдата, настоящий пример для подражания: «Придёт время, когда вы захотите спрятаться даже в зарослях чертополоха, но нигде не найдёте убежища. Что касается Рима, то, пока Белизарий жив, он никогда не сдаст город».

С каким восторгом взволнованный Прокопий записал эти звучные слова своего героя! Они озадачили и поразили наблюдательных готов, вообразивших, что римский командир полагается на какую-то неизвестную им силу. Именно к этому стремился Белизарий, который знал, что никто не придёт к нему на помощь.

Он быстро избавился от одной опасности, приказав всем женщинам, детям и слугам граждан покинуть город. Подумав, он добавил к этому всех жён и детей своих сослуживцев, поскольку они каким-то странным образом собирали вокруг себя женщин, куда бы ни шли. Однако Антонина осталась.

Витигис позволил беззащитным людям беспрепятственно покинуть город. Готы ещё не узнали всех прелестей современной войны, когда солдаты нападают на население города, чтобы ослабить волю народа к победе.

Так началась знаменитая осада Рима, которой так стремился избежать Белизарий. Он мог полагаться только на свои мастерство, изобретательность и желание цивилизованного гражданина преодолеть бездумное сопротивление варваров. Защитники рассчитывали на военные машины и изворотливость ума. Они легко отбивали массовые атаки готов с их неповоротливыми осадными орудиями, которых к стенам подтягивали быки, хотя однажды командующему у могилы Адриана (современный Кастелло ди Сант-Анжело) пришлось разбить древние статуи для использования их в качестве оборонных орудий.

Готы отказались от попытки взять Рим с помощью военных машин. Они испортили акведуки, поставлявшие воду в город, но не смогли остановить течение Тибра; они прекратили пускать на воду лодки и плоты, когда римские инженеры соорудили плотины у истока и конца реки, чтобы защитить военные орудия.

Почти с самого начала завоеватель Африки столкнулся с сопротивлением римских граждан. Население всё ещё слишком хорошо помнило прошлую славу, когда Рим был центром всего цивилизованного мира. Ораторы произносили речи и приветствовали возрождение императорской армии с огромной радостью, которую отнюдь не омрачила отправка в безопасное место их семей и уменьшение почти вполовину пайка. Многие граждане хотели вступить в армию, и Белизарий с трудом удерживал их от участия в битве: он заставил их охранять город, заперев почти все ворота, чтобы их не открыли слишком восторженные или предательски настроенные граждане.

«Население Рима, — объясняет Прокопий, — было совершенно незнакомо с настоящими опасностями войны и осады. Они начали волноваться из-за того, что уже не могли, как прежде, принимать ванны или есть вдоволь, вместо этого им пришлось без сна охранять подходы к городу, пока враг грабил их урожай и земли, находящиеся за городской стеной. У них возникло подозрение, что город будет захвачен, и стали жаловаться, что они, никогда ни с кем не ссорившиеся, должны теперь испытывать неудобства из-за грозящей опасности».

Сенаторы, ораторы простого народа, — образованные люди — задавали такие вопросы, на которые у Белизария не было ответа. Они спрашивали: если он прибыл по приказу императора, то почему взял с собой так мало солдат для защиты города?

Однако Белизарий делал всё возможное, чтобы в огромных стенах не разгорелась вражда: он защищал город с помощью всадников. Готы никогда не отступали перед конными солдатами. Полководец сыграл на их страсти, как органист играет на своём инструменте, расставив у стен соединение своих солдат, там, где готы попадали под обстрел орудий, водружённых наверху, и отправив избранные эскадроны в готский лагерь, чтобы отступить под защиту соединений, когда готы бешено кинутся в погоню.