Феодора. Всевластная императрица Византии

– Что, если он умрет? – как-то осмелился спросить Нарсес, когда Юстиниан спал. – Кого поддержат армия и сенат: тебя или Белизария?

В ту ночь Феодора подписала приказ командующему армией возвращаться с востока.

Никто в империи не служил Юстиниану так безоговорочно и не питал такого отвращения к заговорам, как Белизарий. Но именно эта честность делала его опасным. Если бы император умер или стал недееспособным, прославленный солдат мог бы послушаться советов доброжелателей, которые сочтут его идеальной фигурой для императорского трона. Забавно, но именно войны, затеянные Юстинианом, открыли для Белизария возможность унаследовать трон. А у Антонины не нашлось бы жалости для овдовевшей императрицы. Феодора приняла быстрое решение. Перед прибытием командующего она призвала в Гирон офицера и устроила ему допрос. Она убедила его, что у нее есть сведения, будто он, солдат из старинной аристократической семьи, на востоке говорил о наместнике цезаря. Каком наместнике? И что они задумали? Удивленный офицер уверял, что предметом разговора была эпидемия чумы, которая могла натворить бед в Константинополе. Затем он признал, что он и другие, но не Белизарий, согласились не принимать императора, избранного в городе без их ведома.

Уяснив это, Феодора заключила офицера в отдельную комнату, откуда он вышел через два года, тихим и забитым человеком. Она призвала Белизария к своему двору и Нарсесу. Там Феодора играла роль судьи, холодного и беспристрастного. В свое время, в Доме Гормиста, она восхищалась Белизарием и подумывала о нем как о возможном супруге. Зная его храбрость и не имея против него никаких веских обвинений, она уязвила его гордость и отняла у него то, что он так ценил, – авторитет в армии. Феодора отрицала слухи о заговоре против командующего армией. Однако говорили, что он колебался, предпринимая боевые действия на востоке, позволил персам перейти Кавказские горы, спокойно смотрел, как Хосров разрушает римский город, и вел недозволенные беседы со своими офицерами.

Белизарий все отрицал. Он заявил, что если императрица сомневается в его смелости, то должна позволить ему вернуться на службу и доказать обратное. В ответ на это Феодора показала ему приказ Юстиниана, лишающий его командования восточным фронтом, конфискующий его собственность и отбирающий его полк, который служил ему двадцать четыре года. Самого Белизария не ожидало никакого наказания. Он мог идти куда пожелает и делать все что захочет.

Вероятно, самым жестоким ударом была потеря армии. Прославленный полк должны были разделить между другими командующими, даже евнухами, в Константинополе при помощи жребия. Феодора приняла все меры, чтобы Белизарий не смог вновь создать личную армию. Видя действия императрицы и Нарсеса, многие наблюдатели решили, что на нее повлиял евнух. Не протестуя, победитель Гелимера и Витигиса принял свою отставку. В разгар эпидемии было не до всплеска общественного возмущения. Люди изумлялись, видя, как первый командующий империи шел по улице без сопровождения и музыкального оркестра.

Удрученному Прокопию за запертыми дверями было что сказать. Его герой стал жертвой ненависти распутницы Феодоры, которая принесла несчастье империи. Разве злобные чумные демоны не появились там, где она безнаказанно грешила в ранние годы своих скитаний из Александрии в Константинополь?

Возможно, из-за того, что Белизарий не жаловался, или согласно своему первоначальному плану, Феодора проявила сожаление. Императорский гонец появился в его доме и вручил ему письменный указ: «Ты лучший судья своих прошлых дел. Все обвинения против тебя сняты. Твоя жизнь в безопасности. Пусть твои дела покажут твои истинные чувства к нам».

Белизарий тут же попросил восстановить его по службе. Но Юстиниан и Феодора отказались. Они вернули две трети конфискованной собственности, равные шести тысячам золотых монет, по подсчетам оценщиков. Ему разрешили вернуться в армию, но уже не в качестве командующего, а как констеблю. Этот невысокий чин почти не давал талантливому военачальнику прямой власти. Из-за ухудшающейся обстановки в Италии Белизарию повелели ехать туда и собирать армию. Его воины – главная сила кампании – были разбросаны. Никакое золото не могло вернуть их.

Как и задумала, Феодора разрушила миф, окружающий Белизария, и тем совершила непоправимую ошибку. Римская манера защиты, усовершенствованная Юстинианом, полагалась на укрепленные крепости и готовый флот для переброски маленькой армии на любой опасный участок. Белизарий был мозгом этой силы, а его полк – ядром армии.

Ощущая присутствие своих хозяев, прямолинейный солдат мог понять, что Юстиниан – больной человек, уже не способный к предвидению. Возможно, подумывая над тем, не он ли стал причиной беспорядков в Италии, отказавшись подписать мир Юстиниана с готами, Белизарий будто впервые увидел себя в другом свете: одаренным командующим единственной армии, который никогда не мог закончить войну.