Философия Гарри Поттера: Если бы Аристотель учился в Хогвартсе

Хотя домовые эльфы и являются вымышленными существами, они, похоже, демонстрируют все признаки наличия собственной воли. Добби приходит к Гарри, чтобы его предупредить, действуя против желания своего хозяина, несмотря на то что знает, что это может повлечь его (Добби) смерть. Сестра Добби, Винки, терпит изгнание из своего дома, чтобы защитить своего хозяина, и из гордости отказывается от платы, работая в Хогвартсе. Другие домовые эльфы избегают Добби после его освобождения. Даже жалкий Кричер, слуга в доме Сириуса Блэка, выказывает свободу воли, пытаясь воспротивиться усилиям Сириуса избавить дом своей матери от предметов, свидетельствующих о ее связях с Пожирателями смерти (ОФ). Таким образом, мы можем считать домовых эльфов разумными, независимыми существами, которые нужно рассматривать в рамках этики Канта. Если бы домовые эльфы существовали в действительности, мы бы должны были дать им такую же моральную защиту, как и человеческим существам, поскольку, как и мы, у них есть способность мыслить. Видя это, становится ясно, что, с моральной точки зрения, порабощение подобных существ — зло.

Тогда что мы можем сказать о равнодушии к участи эльфов, выказанном Роном и, в меньшей степени, Гарри и всем остальным Хогвартсом (за крайне примечательным исключением Дамблдора)? Предвзяты ли Гарри и Рон? Если так, то можно предположить, что даже те, кто в остальном являются хорошими, могут быть предвзяты (даже, похоже, этого не осознавая). Это приведет к некоторому внутреннему противоречию. У нас уже есть мнение, что только злые люди, такие как Малфои, Волан-де-Морт и Амбридж, бывают предвзяты. Рон и Гарри, в отличие от них, должны быть хорошими, и если они тоже предвзяты, то нам придется либо признать определенный нравственный порок, присущий нашим героям, либо пересмотреть наше представление о дискриминации как о том, что практикуется лишь злыми людьми. Противоречие можно убрать, ответив на следующий вопрос: если порабощение домовых эльфов аморально, будет ли так же аморально со стороны других безучастно сидеть в стороне и не делать ничего, чтобы положить конец их рабству? Если ответ окажется отрицательным, то это защитит Рона и Гарри. Если нет, нам придется слегка пересмотреть наше представление о предвзятости.

Есть как минимум три довода в пользу того, что равнодушие позволительно, несмотря на очевидную аморальность порабощения домовых эльфов. Первый довод такой: что касается плохого, то рабство домовых эльфов не настолько плохо. Некоторые из эльфов и вправду страдают от ужасных условий, но не все из них. С некоторыми, а возможно, и со многими обращаются не хуже, чем с эльфами, живущими под кухней Хогвартса. Ситуация вовсе не такова, что все они умрут, если ничего не будет сделано. Конечно, в идеальном мире не должно быть рабства, но у нас не идеальный мир и есть вещи поважнее, например вконец обнаглевшие Пожиратели смерти, и так далее. Так что мы должны соблюдать моральные приоритеты. Рабство домовых эльфов в списке несправедливостей находится ближе к концу.

Во-вторых, это верно, что рабство домовых эльфов — зло, но то, что это зло, вовсе не означает, что другие обязаны его не допустить. В конце концов, будет неразумно обязывать всех делать мир совершенным. Людям надо жить свои жизни, и они не могут все время участвовать в крестовых походах. У нас не больше моральных обязательств не допустить рабства домовых эльфов, чем обязательств следить за тем, чтобы никто не умер от теплового удара или не подхватил грипп. Надо признать то, что жизнь имеет некоторые неприятные черты, с которыми приходится мириться. Будет чрезмерным требовать от людей, чтобы они проявили столько альтруизма, сколько понадобится, чтобы ликвидировать столь повсеместную несправедливость.

В-третьих, есть аргумент Рона. Похоже, что домовые эльфы хотят быть в рабстве. Винки, к примеру, явно подкошена своей свободой, в конце концов, начинает пить и оказывается совершенно бесполезной вне рабской системы. Если домовые эльфы хотят быть в рабстве, то чего мы добьемся, освободив их? У них есть своя воля, и они могут пользоваться ею, чтобы жить иначе, если они это выбирают. Конечно же, они бы потребовали свободу, если бы хотели ее, но они ее не хотят. Мы знаем это, поскольку они никогда не требуют свободы. Поскольку у них есть собственная воля и они не хотят быть свободными, будет неправильным заставлять их быть свободными против воли. Только из того, что Добби, похоже, нравится его свобода, еще не следует, что другим эльфам тоже понравится, и будет просто неверно считать иначе, не важно, сколь благие у нас намерения. Мы обязаны уважать их независимость и не вмешиваться в их дела.