Философия культа

БЛАГОДАТЬ	КРЕЩЕНИЕ	МИРОПОМАЗАНИЕ	ПРИЧАЩЕНИЕ	ПОКАЯНИЕ	БРАК	ЕЛЕОСВЯЩЕНИЕ	СВЯЩЕНСТВО
Смирение	Организм омывается.	Организм украшается (одевается Духом).	Организм питается. Рост, ассимиляция.	Организм выявляет себя для других, вовне, в слове	Организм вступает в единение с другим организмом и рождает.	Организм лечится от болезни,— самоисправление его.	Организм получает власть над другим.
Верхний предел и нижний предел	Освящается плоть ибо греховность—именно во плоти).	Освящается мысль, νους, движения внутренней жизни. Дом, жилище.	Дается «истинная пища и истинное питие»{990} . Абсолютное питание.	Дается самосознание и самопознание—а оно в слове, коим совершается акт объективации себя для себя и для других.	Дается истинное совокупление и истинное чадорождение	Дается способность исправлять болезненные функции организма. Освящается лечение. Духовное и телесное	Дается власть, авторитет. Освящается принцип власти. Царство как чин. Начатки церковной власти—тайнодейсгво, ибо власть не мыслится просто внешней.
	Очищается родовое начало от скверны (к нему экзорцизмы и обычные экзорцизмы. Молитва жене родильнице){991}. Плоть сама есть одежда.	Очищается личное начало. Пдёжда, благоухание. Наука, духовная жизнь.		Восстановление (местное) равновесия внутреннего, психического.		Восстановление (местное) равновесия внутреннего, духовного.

Продолжение

надписи,—есть явное ощущение его заразительности. Когда читаешь названия ядов,—кажется, что кусочек бумаги отравляет. Когда читаешь о преступлениях—тогда делается страшно оставаться в комнате наедине с бумагой, на которой преступление описывается.— Вот общечеловеческое явление и оно, вероятно, остаток, рудимент от древнего, общечеловеческого мистического ощущения слова — слова как мистической энергии.

1914.ΙΧ.5. В поезде, за Воронежем, по дороге в Тифлис

Изоляция иерурга

Ковер, подстилаемый священнику во время литии, во время чтения св<ятого> Евангелия, на полиелее, во время молебнов и панихид и других богослужебных действий; ковер, постланный пред престолом; епископский орлец—это не знак почета и не условие комфорта, но изолятор, и следовательно, не имеют ничего общего с коврами, подстилаемыми именитым богомольцам или больным прихожанам. Священник, как теург, изымается из сферы всенародной, изолируется. Под ногами ковер изолирует от пола; кругом всего облачение—изолирует от окружающих. В иных случаях к сему присоединяется еще иконостас и завеса. Таким образом, изъятый из мира, священник делается трансцендентным народу, «в мире—и не от мира»{992}. Принимающий таинство, воспринимающий священнодейственную энергию богомолец тоже временно изымается (но не так глубоко, как священник): «подушка» при венчании, вступление на амвон и на ковер при причащении и на ковер—при исповеди и проч.— это средство мистического отъединения богомольца от среды. Вот почему подстилка ковра почетным лицам есть не только неудобное в церкви высказывание предпочтения, не только неравенство и несправедливость (всеобщая беда), но и, более того, извращение смысла христианского обряда. Это, в церкви, такое же «восхищение недарованного»{993}, как если бы священник становился бы на горнем месте или подстилал себе орлец, т. е. усвоил себе высшие степени изоляции и превысил бы тем дарованную ему ступень трансцендентности.

1914.IX.21. Серг<иев> Πос<ад>{994}

Эти изоляции иерурга — суть восхождения его горе, некие духовные воспарения его. Но каждый возлетает лишь до той сферы, до которой ему свойственно. Попытка же проникнуть за ему определенный круг вводит его в воздух столь разреженный, в среду столь утонченную, что он задыхается там и с опаленными крылами низвергается в удолия земные.

1918. V.1