Читаем Философия: Шпаргалка полностью

XIX столетия в США и получило распространение в XX в., оказав сильное влияние на духовную жизнь общества. Основные идеи прагматизма были высказаны Ч. Пирсом, затем развиты Дж. Дьюи, У. Джемсом.

Главный тезис прагматизма заключался в обвинении традиционной философии в отрыве от жизни, в абстрактности и созерцательности. Ч. Пирс выдвинул программу «реконструкции философии»; по его мнению, философия должна быть не размышлением о первых началах бытия и познания, а всеобщим методом разрешения тех проблем, которые встают перед людьми в различных жизненных ситуациях в этом непрерывно меняющемся мире.

Прагматизм, следуя традициям эмпиризма, объявил всю реальность «опытом» человека. Однако этот «опыт» не сводился к чувственным ощущениям и восприятиям. Он понимался как то, что дано переживанием. Таким образом, объективная реальность была представлена прагматизмом как некая данность человеку в чувствах, действиях, замыслах и в конечном счете в его опыте.

Согласно прагматизму опыт никогда не дан человеку изначально, априорно. Он не есть нечто определенное. Он может быть переживанием (Дьюи), потоком сознания (Джемс). Прагматизм, восприняв идеи дарвинизма, объявил человеческое сознание и мышление не более чем средством приспособления организма к окружающей среде с целью выживания и оптимизации действий. Задача мышления заключается не в познании окружающей действительности способом ее отражения, а в выборе средств, необходимых для достижения своих целей.

Высшие абстракции, идеи, философские категории, теории есть лишь инструменты, средства и методы действия. Все их действие целиком сводится к решению жизненно важных практических задач.

Согласно этому истина для прагматизма – это не более чем полезность. Такая трактовка истины ориентирует философию прагматизма на такие понятия, как целесообразность, эффективность, практичность. Именно они и являются основными категориями этого философского направления.

С такой позиции относится прагматизм и к религии. Религиозная вера, как утверждали представители прагматизма, в той мере заслуживает оправдания, в какой она может быть полезна. И идея Бога может быть признана вполне приемлемой, если она служит удовлетворению каких-либо социальных или личных человеческих чувств и достижению некоторых полезных целей. В конце 1930-х гг. влияние прагматизма стало ослабевать, хотя он продолжал еще оказывать воздействие на решение методологических проблем, в частности в аналитической философии и логическом позитивизме. Во второй половине XX столетия влияние прагматизма усилилось, и он даже может претендовать на то, что является составной частью современного мировоззрения.

39. ПОНЯТИЕ И РАЗВИТИЕ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

В аналитической философии получила наиболее полное выражение тенденция философии XX в. – «поворот к языку». Логика и язык выдвигаются на самый передний план. В отличие от «классики», аналитическая философия видит в языке не просто средство передачи некоторого содержания, но и самостоятельный объект исследования. Аналитизм в философии возник не случайно, а в силу вполне определенных оснований. Одним из этих оснований являются трудности, с которыми имели дело математики в начале XX века (равно как и в его конце). В науке образцом строгости всегда считалась математика. Но довольно неожиданно математики стали все чаще встречаться с различного рода парадоксами, противоречиями. Простыми средствами с этими затруднениями не удавалось справиться. В силу этого крепло убеждение, что корни затруднений скрыты в основаниях математики. Но что входит в основания математики? Логика и некоторый искусственный язык, а также философия. Глубокие специалисты в области математики и логики, такие как немец Готлоб Фреге и англичанин Бертран Рассел, пришли к выводу (особенно резко высказывался на этот счет Рассел), что прежняя философия устарела, в ней не меньше путаницы, чем в математике.

Традиционно принято считать аналитическую философию продолжением английской эмпирической традиции. Однако у ее истоков стоят не только Гоббс, Локк, Беркли, Юм, но и Аристотель, Декарт, Лейбниц.

Выделяют несколько этапов развития аналитической философии.

Первый этап – «романтический» (Рассел, Шлик), который характеризуется безграничной уверенностью в возможностях нового метода анализа, в основе которого лежат достижения математической логики.

Второй этап отличается обращением к философско-лингвистическому анализу естественного языка (Дж. Э. Мур, Малкольм).

Перейти на страницу:

Все книги серии Шпаргалки от РИОРа

Похожие книги

Путь Феникса
Путь Феникса

Почему фараоны Древнего Египта считали себя богами? Что скрывается за верованиями египтян в загробную жизнь на небесах и в подземное царство мертвых? И какое отношение все это имеет к проблеме Атлантиды? Автор книги — один из самых популярных исследователей древних цивилизаций в мире — предлагает свой ключ к прочтению вечной тайны египетских пирамид, Великого Сфинкса и загадочного образа священной птицы Феникс; по его убеждению, эта тайна чрезвычайно важна для понимания грядущих судеб человечества. Недаром публикацию его книги порой сравнивают с самим фактом расшифровки египетских иероглифов два века назад.Alan F. Alford.THE PHOENIX SOLUTION. SECRETS OF A LOST CIVILISATION© 1998 by Alan F. Alford

Вадим Геннадьевич Проскурин , Алан Элфорд , Алан Ф. Элфорд

История / Научная литература / Фантастика / Боевая фантастика / Технофэнтези / Прочая научная литература / Образование и наука
Семь долгих лет
Семь долгих лет

Всенародно любимый русский актер Юрий Владимирович Никулин для большинства зрителей всегда будет добродушным героем из комедийных фильмов и блистательным клоуном Московского цирка. И мало кто сможет соотнести его «потешные» образы в кино со старшим сержантом, прошедшим Великую Отечественную войну. В одном из эпизодов «Бриллиантовой руки» персонаж Юрия Никулина недотепа-Горбунков обмолвился: «С войны не держал боевого оружия». Однако не многие догадаются, что за этой легковесной фразой кроется тяжелый военный опыт артиста. Ведь за плечами Юрия Никулина почти 8 лет службы и две войны — Финская и Великая Отечественная.«Семь долгих лет» — это воспоминания не великого актера, а рядового солдата, пережившего голод, пневмонию и войну, но находившего в себе силы смеяться, даже когда вокруг были кровь и боль.

Юрий Владимирович Никулин

Биографии и Мемуары / Научная литература / Проза / Современная проза / Документальное