Финляндия. Творимый ландшафт

Лучшим символическим памятником всему тому, что пришлось пережить этой земле, представляется мне расположенный на самой вершине холма Сапокка открытый музей финского гранита и мрамора. Словно сваи, вонзенные в камень, образцы гранитов из всех каменоломен и гор Суоми высятся над распадком, в котором лежит город. Отсюда открывается вид на высокую башню Коткинского маяка. Прекрасный бледно-зеленый арктический мрамор, словно хранящий далекий отблеск северного сияния, мерцающий бронзой и патиной лаппеенрантский зеленый гранит; коткинский красный – розовый с серо-черным зерном; Амадеус с удивительными фиолетово-желтыми прожилками стоят обелисками над краем холма, над потоками водопада, стремящегося вниз, в систему прудов, к порту, откуда видны другой холм и церковь покровителя моряков Святого Николая, который в битвах при Роченсальме сначала был за русских, а потом за шведов.

От полной неудачи кампанию 1790 года спасли решительные действия на суше графа Ивана Петровича Салтыкова. Дипломаты Екатерины через два месяца после поражения при Роченсальме подписали мир в деревне Вяряля, недалеко от города Элимяки. Границы в Финляндии остались неизменными, а Швеция получила право беспошлинного импорта зерна из России. Королю Густаву III негласно была переведена значительная субсидия. Король не смог изменить сухопутные границы и в глазах своих подданных выглядел не очень убедительным триумфатором, хотя он одержал победу в самом большом морском сражении в истории Швеции (и не только Швеции; для сравнения: в Трафальгарской битве сражались против 33 кораблей Нельсона 40 кораблей Франции и Испании, а в Наваринском сражении против 94 турецких кораблей билось всего 27 кораблей англичан, русских и французов). К тому же Густав III всецело отдался борьбе с Великой французской революцией: королевская Франция выплачивала Швеции как своему давнему политическому союзнику гигантские субсидии, а также помогала военспецами, которые отстраивали Суоменлинну – Свеаборг. Последствия войны были тяжелы для всех. Россия, Финляндия и Швеция принесли ей страшные жертвы: началась эпидемия тифа. Шведская знать давно была недовольна политикой короля, и в 1792 году заговорщики смертельно ранили его на балу-маскараде в опере (хотя и в маске, он был легко узнаваем по ордену Серафимов). Король пал жертвой заговора аристократии, как в свое время Эрик XIV, роковым образом его привлекавший. По обвинению в убийстве Густава был арестован, но вскоре отпущен Карл Август Эренсвярд, адмирал и любитель античности, сын строителя Свартхольмской и Свеаборгской морских крепостей Августина Эренсвярда, награжденного фельдмаршальским чином за несколько месяцев до смерти в 1772 году именно в честь установления королевского абсолютизма.

Август Норденшёльд, придворный алхимик, пережил Густава III всего на несколько месяцев. Смерть настигла его в Африке. На фоне всех финских шведов-хозяйственников он был совершеннейшим фриком. Родился он в Сипоо в 1754 году и учился минералогии и химии в Туркуском университете. Главный шведский металлург этого времени Эммануил Сведенборг являлся также и главным европейским мистиком. Норденшёльд сделался последователем Сведенборга, вначале он преуспел в изучении металлургии и стал в 1782 году председателем Королевского промышленного совета по шахтам. Однако основными его увлечениями были алхимия (в Лондоне он издал руководство по этой отрасли знания) и желание построить идеальный город на 10 000 граждан, соответствующий идеям Сведенборга, город равных и свободных людей. В поисках места для осуществления этой утопии отправился он из Стокгольма в Африку, в британскую колонию Сьерра-Леоне, где и был схвачен местными колонистами, которым его планы не казались столь заманчивыми. Однако же путешествовал Норденшёльд не в одиночку: он сманил с собой 75–90 человек, и британские колонизаторы почли за благо отпустить его с этим отрядом странствовать дальше. Так, норденшёльдинцы осели на юге Африки. Сотня Норденшёльда жила здесь независимыми хуторами, своим трудом, не обращая в рабство африканцев. В поместье Аликартано в Мянтсяля, которое принадлежало брату Августа, показывают алхимическую печь; а страсть к путешествиям бушевала в этом роду еще долго, и двоюродный правнук Августа Нильс Адольф Эрик Норденшёльд первым проплыл на корабле «Вега» по Северному морскому пути, исследуя Арктику.