Физ-культура? Физкульт-ура?

Решение проблемы – социальные холдинги

– Пять лет назад вы приняли «Торпедо» по просьбе Юрия Лужкова?

– Совета директоров «ЗИЛа». Меня иногда называют чуть ли узурпатором – мол, присвоил имя, историю, традиции… Но тогда надо было спасать клуб. Ко мне пришли всей командой, сказали: «Возьмите нас. Иначе не выйдем на матч». Были большие задолженности по зарплатам. Руководство клуба ничего не могло сделать – заводу было плохо. Выпади «Торпедо» в первую лигу, вряд ли оно смогло бы подняться.

– Если вернуться назад, согласились бы возглавить «Торпедо»?

– Трудно ответить однозначно. С одной стороны, мы получили моральное удовлетворение – команда добилась определенных успехов. В финансовом же плане только потеряли. Вложи мы деньги в другие проекты – сегодня «Лужники» жили бы по-другому. Когда я брал «Торпедо», даже не представлял всей кухни. Если честно, первое время больше всего боялся того, что с моим именем будет связан вылет команды в первую лигу. Это стало бы трагедией.

– «Торпедо» – ваш крест?

– Один из. А самый большой – «Лужники». Как содержать такую махину?!

– И как же?

– Сложно. Матчи, которые проводятся сегодня в «Лужниках», убыточные. Каждый месяц мы выплачиваем правительству Москвы 10 миллионов рублей – рассчитываемся за кредит, взятый в 1996 году на реконструкцию Большой спортивной арены. Но самая большая сложность – к нам относятся, как к производственному предприятию, которое 8 часов делает детали и потом их продает. Но ведь большую часть времени наши объекты простаивают. Пытаемся нести до законодателей и вышестоящих руководителей, что подход к спортивным сооружениям должен быть иным. Они несут социальную нагрузку, и государству надо это понять – снизить налоги, уменьшить коммунальные платежи. «Лужники» – достояние народа и должны стать конкурентоспособными аналогичным объектам в Европе и мире.

– Пока государство не делает шагов навстречу, как выкручиваетесь?

– Выручает многопрофильность. Уйди мы только в спорт – погибли бы. Многопрофильность позволяет немного зарабатывать, но как было бы здорово, если бы прибыль от основных занятий не облагалась налогом, а оставалась на объектах! Сейчас в стране созданы большие финансово-промышленные группы – холдинги, которые обладают определенными льготами. Мы вышли с инициативой создания финансово-социального холдинга.

– В России где льготы – там злоупотребления.

– Пусть будет наблюдательный совет – мы готовы показать целевое расходование прибыли. Постатейно отчитаемся за каждую копейку.

– Основной доход приносит все же рынок?

– Не было бы рынка, не было бы «Лужников».

– Это, кажется, уже все поняли.

– Да, но достаточно поздно. Нас лет пять ругали на чем свет стоит. А мы были первопроходцами. Когда появился указ президента о свободе торговли, люди стали торговать, где угодно. Меня пригласили в мэрию, сказали: решено собрать стихийных продавцов и разместить у вас. Я, естественно, возражал, так как не знал, что это такое. Однако меня обязали. Но обратите внимание: в «Лужниках» ни одного метра спортивной площади под торговлю не отдано. Поэтому говорить, что рынок поглотил стадион, по-моему, неправильно.

– Стало быть, постановление о запрете торговли в районе спортсооружений, вступающее в силу с 1 января 2003 года, вас не коснется?

– Думаю, коснется. Выпустить документ несложно, но объясните мне – за счет чего выживать? Стоимость наших услуг – населению или командам – едва перекрывает затраты на содержание арен. Нас обрекают на банкротство.

– Может быть, это популистская мера и от нее позднее откажутся?

– Не думаю. Наш мэр – человек слова. Надежду вселяет другое: как я уже говорил, мы ушли от узкой специализации. У нас есть гостиницы, банк, страховая компания, туристическая фирма, строительная организация. Меняем психологию сотрудников, объясняем им: каждый человек, приходящий на стадион, обеспечивает вам заработок, и встречать его надо с улыбкой. Как получается – другой вопрос.

На стадионе должно быть лучше, чем в театре

– Между тем работники правоохранительных органов на стадионах далеко не всегда корректны.

– Об этом мы с вами должны говорить вместе. Я стараюсь внушить милиционерам: болельщики, покупая билеты, приносят деньги в бюджет, а из бюджета вы получаете зарплату. Не понимают.