Читаем Флот Римской империи полностью

Военные вопросы передавались почти целиком на усмотрение центуриона, ибо триерарх формально даже не носил меча. Центурион следил за подготовкой моряков armaturae (солдатами), командовал военными операциями и наказывал подчиненных лозой, признаком власти центуриона. Этот пост являлся вознаграждением за долгую умелую службу и часто давался уроженцам внутренних областей, в отличие от должности триерарха. Так, С. Эмилий Север, из Паннонии, умер центурионом равеннской триремы Hercules после двадцатидвухлетней службы.[213] Чувство гордости, которое побудило украсить виноградной лозой надгробную плиту, возможно, объясняет то, что моряки обращались скорее к триерархам и optiones (сотникам), чем к центурионам, когда хотели, чтобы какой-нибудь офицер размечал их могилы.[214] Тем не менее расхождение между центурионом и солдатом, хотя и велико, все-таки является в центурии менее глубоким, чем в легионах. Обсуждение в следующей главе условий службы моряка будет распространяться на центуриона и всех младших офицеров. Сложная схема карьерного роста центурионов легиона отсутствовала во флоте. Особо квалифицированные центурионы, вероятно, занимали должности триерархов, хотя есть подозрение, что gubernator гораздо чаще обладал необходимой квалификацией для занятия более высокого поста.

Центуриону подчинялась небольшая группа офицеров. Главный помощник, optio, обычно мог претендовать на повышение до поста центуриона. В качестве помощника, который располагал широкими полномочиями на службе в сухопутных силах, во флоте он известен лишь как исполнитель одной функции – ухода за больными.[215] Следующим помощником был suboptio, который не встречается в других видах вооруженных сил.[216] Возможно, optio и suboptio делили между собой командование над морпехами носа и кормы корабля, в то время как центурион осуществлял общее командование.

Единственным офицером с чисто административными функциями на борту корабля являлся armorum custos, который хранил и чинил оружие команды, в то время как она действовала в качестве гребцов. О важности этого поста свидетельствуют зрелый возраст, в котором человек его занимал, и частота, с которой он упоминается на памятниках. Одна надпись предполагает, что в квадриремах и квинквиремах с их большими командами имелось два таких офицера.[217] О других должностях сведений немного. В зачаточной корабельной центурии военные функции не прошли глубокой специализации, и уже упомянутые младшие морские офицеры приняли на себя многие обязанности, которые выполнялись в административных и снабженческих структурах легиона.

Для нас остаются неясными тонкости взаимосвязи между морской и военной организацией на корабле или на берегу. Известно только, что военно-морская структура, отличавшаяся более конкретной специализацией функций и господством триерарха на корабле, была существенно более важной. Gubernatores и другие морские офицеры были фактически членами центурии. Это означает, видимо, что центурион следовал по званию непосредственно после триерарха и стоял выше кормчего. Тем не менее нельзя сказать точно, включались ли эти два офицерских звания в единую иерархию или нет. Очевидно, более логичным выглядит мнение, что центурион во время выхода в море командовал лишь небольшим отрядом морпехов и большей властью не располагал. Во время же службы всей команды на берегу морские офицеры игнорировались и центурион становился главным. Вопрос о продвижении по службе столь же неясен. Моряки, возможно, передвигались с морской на военную должность и наоборот. Возможно, они получали повышение в своем роде войск. Если К. Аррунтий Валент из двух отдельных источников одно и то же лицо, suboptio мог быть optio, но в данном случае его повышение связывалось со сменой корабля.[218] Различие между principalis, офицерами более низкого ранга, чье звание освобождало их от munera (общественных работ), и immunes, также избавленных от этих обязанностей благодаря своей работе, было менее важно во флоте, чем в армии.[219] У морских офицеров не было упоминаний воинского различия, потому что это касалось военной, а не морской службы. Помимо optio и таких званий, как medici, fabri, scribae и так далее до звания principalis, офицеры более низкого ранга обычно являлись immunes.

Глава 5

Итальянский флот: моряки

§ 1. Статус

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941. Воздушная война в Заполярье
1941. Воздушная война в Заполярье

В 1941 году был лишь один фронт, где «сталинские соколы» избежали разгрома, – советское Заполярье. Только здесь Люфтваффе не удалось захватить полное господство в воздухе. Только здесь наши летчики не уступали гитлеровцам тактически, с первых дней войны начав летать парами истребителей вместо неэффективных троек. Только здесь наши боевые потери были всего в полтора раза выше вражеских, несмотря на внезапность нападения и подавляющее превосходство немецкого авиапрома. Если бы советские ВВС везде дрались так, как на Севере, самолеты у Гитлера закончились бы уже в 1941 году! Эта книга, основанная на эксклюзивных архивных материалах, публикуемых впервые, не только день за днем восстанавливает хронику воздушных сражений в Заполярье, но и отвечает на главный вопрос: почему война здесь так разительно отличалась от боевых действий авиации на других фронтах.

Александр Александрович Марданов

Военная документалистика и аналитика
Истребители
Истребители

Воспоминания Героя Советского Союза маршала авиации Г. В. Зимина посвящены ратным делам, подвигам советских летчиков-истребителей в годы Великой Отечественной войны. На обширном документальном материале автор показывает истоки мужества и героизма воздушных бойцов, их несгибаемую стойкость. Значительное место в мемуарах занимает повествование о людях и свершениях 240-й истребительной авиационной дивизии, которой Г. В. Зимин командовал и с которой прошел боевой путь до Берлина.Интересны размышления автора о командирской гибкости в применении тактических приемов, о причинах наших неудач в начальный период войны, о природе подвига и т. д.Книга рассчитана на массового читателя.

Артем Владимирович Драбкин , Георгий Васильевич Зимин , Арсений Васильевич Ворожейкин

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика / Военная история / История / Проза
Иной 1941
Иной 1941

Летом 1941 года, когда немецкие дивизии продвигались в Прибалтике на 70 км в сутки, могло показаться, что падение Ленинграда лишь вопрос времени, причем считанных недель. Для одних это повод проклинать наше «бездарное командование», проср…шее (говоря словами Сталина) начало войны и расплатившееся за собственные ошибки миллионами солдатских жизней. Другие вспомнят, что ПрибОВО был самым слабым из всех особых округов, что в первые дни войны он подвергся удару сразу двух танковых групп Вермахта, что Красная Армия вела бои на территории с недружественным населением, что именно на северо-западе, под Сольцами, был нанесен самый успешный контрудар 1941 года, что Ленинград все же удалось удержать…Новая книга ведущего военного историка, основанная на материалах не только отечественных, но и немецких архивов, впервые восстанавливает полную картину боев на Северо-Западном направлении: не одинокий КВ-2, а грандиозное танковое сражение под Расейняем; не стремительный «блицкриг», а позиционные «вердены»; господствующая в небе советская авиация; команда грамотных и ярких штабистов, оставшихся в тени маршала Ворошилова; стремительные контрудары, разрушившие планы агрессоров… Опровергая расхожие мифы и переворачивая прежние представления, это исследование воздает должное подвигу Красной Армии, отстоявшей Ленинград.

Алексей Валерьевич Исаев

Военная документалистика и аналитика / История / Образование и наука