Читаем Фокус на жизнь. Научный подход к продлению молодости и сохранению здоровья полностью

Переедание, алкоголизм, употребление психоактивных веществ – эти способы снижения смертельной тревоги также сказываются в первую очередь на теле. Любой человек знает, что лишнее пирожное или гамбургер тяжелым грузом осядет не только на боках, но и на стенках сосудов. Что «еще один бокальчик» может надолго выбить из привычной колеи, лишить способности мыслить ясно. Что очередная сигарета выльется в одышку, усталость и перспективу рака. Что любой наркотик – это кайф, полученный взаймы у собственного организма – и отдавать долг придется как в ближайшее время, так и в долгосрочной перспективе.

Но стоит лишь ощутить дыхание смерти, замаскированное под чувство одиночества, собственной ненужности, тоски и скуки, как доводы разума теряют значение. И вот уже губы в тысячный раз произносят: «Чего там, один раз живем!», «Я это заслужила», «Грех не выпить в пятницу (в хорошей компании, на празднике)». Рука тянется к бокалу, к сигарете, к куску торта. Тревога делает шаг назад, а тело – стремительный шаг вперед – навстречу той самой смерти, от которой мы пытаемся убежать.

Осознание и принятие страха смерти – это одновременно и принятие собственного тела. Понимание того, что именно оно, именно физическая составляющая служит базисом нашей жизни и условием для существования духовного начала. И что ростки – если не бессмертия, то долгой, здоровой жизни – абсолютно точно коренятся именно в этой почве. В миллиардах клеток, которые день и ночь работают, дают энергию, обновляются, защищают нас, чтобы сознание не лишилось дома, не стало печальным жильцом обветшавшего и бренного жилища.

ЦЕННОСТЬ ВРЕМЕНИ

Когда утром мы спешим на работу, то осознаем ценность каждой секунды. Чуть задержался – и загорелся красный свет, ушла электричка, машина встала в пробке. Вечером те же самые мгновения стоят куда дешевле: мы бездумно тратим их на соцсети, пустую болтовню, просмотр ТВ. Что изменилось? Исчез дедлайн, та самая «мертвая линия», заставляющая беречь каждый миг. Каждый год в первые недели января «подскакивают» продажи абонементов в фитнес-клубы. Потому что бой курантов подводит к осознанию: время не стоит на месте, еще один год пролетел. Понимание того, что мы стали еще на шаг ближе к смерти, рождает желание поменять хоть что-то.

К сожалению, ни утренняя экономия, ни новогодняя встряска не помогают кардинально изменить отношение ко времени. Мы по-прежнему бездумно транжирим мгновения, бросаем на ветер дни и недели, пускаем под откос месяцы и годы. Потому что мнимое спокойствие, которым нас одаривает вовлеченность в проект бессмертия, достигается именно за счет утраты чувства времени, его обесценивания.

Вновь и вновь мы соглашаемся с тем, что «здоровое питание полезно», «курить вредно», «пешие прогулки укрепляют сердце». Твердим себе: «Я буду проводить больше времени со своей семьей», «Все деньги мира не заработаешь», «Я обязательно осуществлю свою мечту и объеду весь мир». Согласно киваем. А затем говорим: «Потом». Нам кажется, что впереди уйма времени, мы успеем заняться своим здоровьем, отношениями, мечтами.

Есть немало историй о людях, успевших за несколько месяцев или даже недель сделать больше, чем за всю предыдущую жизнь – после того как узнали о смертельном диагнозе. Для них перспектива смерти перестала быть иллюзорной чертой и стала реальным дедлайном. Они поняли: если не напишут книгу, не признаются в любви, не отправятся в Мексику или на Северный полюс сегодня или в ближайшее время, то не сделают этого никогда.

По сути, каждый из нас – такой же, как эти люди. С той лишь разницей, что им примерно известно время визита «старухи с косой», и они стараются проживать остаток жизни максимально концентрированно. В нашем же календаре дата этого визита не указана, а мозг надеется, что она и не появится. Но по правую сторону прочерка, отделяющего год нашего рождения от года смерти, цифра может появиться в любой момент, в любой день – через десять лет, через год, через месяц, сегодня.

Если смотреть на лишний гамбургер или кружку пива с точки зрения бессмертного человека, то их вред в масштабе вечности представляется минимальным. С позиций же ограниченного времени становится очевидным: регулярные поблажки в виде фастфуда или злоупотребления алкоголем крайне пагубно отражаются на состоянии здоровья. При этом каждый шаг в правильном направлении: утренняя гимнастика, фруктовый салат на десерт и т. п. – в масштабах вечности обесценивается. Осознание конечности бытия делает данные шаги очевидными – это и есть те кирпичики, которыми вымощена дорога к долгой жизни.

Скажите себе: «Мой личный дедлайн может случиться в любую минуту». Напоминайте себе об этом каждый день. Осознание ограниченности времени на достижение целей открывает доступ к мощным ресурсам. Появляются силы и энергия для работы над собой, заботы о телесном «доме», укрепления здоровья, достижения глубины в отношениях и творчестве. Ключ к этому – простое напоминание: единственное, что нам гарантировано, – это лишь текущий момент.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Йемен. Земля ушедших в легенды именитых царств и народов Древнего мира
Йемен. Земля ушедших в легенды именитых царств и народов Древнего мира

Книга, предлагаемая вниманию читателя, – это увлекательное историко-этнографическое путешествие в Йемен, в его прошлое и настоящее. Человеку, интересующемуся историей Арабского Востока, она расскажет о землях автохтонов Аравии, о «колыбели» арабов и арабской цивилизации, о временах величия Древнего Йемена, «Аравии Счастливой», и о днях сегодняшних. Познакомившись с богатой историей Йемена, с жизнью и бытом йеменцев, их сказаниями, легендами и преданиями, обычаями, традициями и нравами, читатель заново откроет для себя эту красивую и гостеприимную страну, одну из древнейших на нашей планете, к сожалению, терзаемую сегодня войнами и пожарищами.

Игорь Петрович Сенченко

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Династия
Династия

Англия ХV века. Тридцатилетняя кровопролитная война Алой и Белой розы — борьба двух ветвей королевского рода, Ланкастеров и Йорков, гибель Ричарда III, последнего из династии Йорков, — вот фон для хроники семьи Морландов. Жизнь трех поколений этого многочисленного семейства тесно переплетается с историей страны и судьбой Йорков. Элеонора Морланд — глава клана, стержень и объединяющее его начало. Она может быть жесткой, даже жестокой, когда дело касается интересов семьи, — но и одновременно нежной, великодушной и по-женски мудрой. До самой смерти хранит она в сердце верность Йоркам и неизбывную любовь к одному из них. Политика — хотят того люди или нет — вторгается в их жизнь, вырывает из семейного тепла одних, круто меняет судьбу других, убивает третьих.Но, как говорит главная героиня, "семью ничего не сломит", она та опора, на которой держится жизнь. И эти ее слова обнадеживают и героев книги, и ее читателей.

Анна Кондакова , Алексей Олегович Заборовский , Синтия Хэррод-Иглз , Синтия Харрод-Иглз , Владимир Дмитриевич Окороков , Варвара Цеховская

Исторические любовные романы / Проза / Космическая фантастика / Попаданцы / Учебная и научная литература / Романы
Теория социальной экономики
Теория социальной экономики

Впервые в мире представлена теория социально ориентированной экономики, обеспечивающая равноправные условия жизнедеятельности людей и свободное личностное развитие каждого человека в обществе в соответствии с его индивидуальными возможностями и желаниями, Вместо антисоциальной и антигуманной монетаристской экономики «свободного» рынка, ориентированной на деградацию и уничтожение Человечества, предложена простая гуманистическая система организации жизнедеятельности общества без частной собственности, без денег и налогов, обеспечивающая дальнейшее разумное развитие Цивилизации. Предлагаемая теория исключает спекуляцию, ростовщичество, казнокрадство и расслоение людей на бедных и богатых, неразумную систему управления в обществе. Теория может быть использована для практической реализации национальной русской идеи. Работа адресована всем умным людям, которые всерьез задумываются о будущем нашего мироздания.

Владимир Сергеевич Соловьев , В. С. Соловьев

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука