Читаем Фокусы от Амаяка Акопяна. Часть 1 полностью

— Собирайся скорее, по дороге расскажу, да не забудь свой волшебный чемоданчик с чародейскими предметами...

Ну я, понятное доброе дело, быстренько, как ошпаренный Змей Горыныч, надеваю свой белоснежный смокинг от дядьки Шарля Пьера Кардена, лаковые туфельки с серебряными подковками от Хьюго друга Боса, бабочку-баттерфляйку от Ив Сен Лорана «чио-чио-сана», нахлобучиваю на себя шляпу-цилиндр — от старушки Шапокляк, чемодан в охапку, трость под мышку и сломя голову бегу за котиком, моим другом, обормотиком. Бежим молча час, другой. Я, перебросив язык на правое плечо, слюни — налево, задыхаясь, кричу:

— Всё, котя! Я задыхаюсь. Стоп машина. Бросай якорь!

Остановились. Слюни в разные стороны, ботинки лаковые аж дымятся...

— Ну, радость моя пушистая и ошалелая, — говорю ему, — давай колись, расскажи толком, куда ты меня гонишь из насиженного, уютного и теплого места.

Котяра упал рядом, хвост поджал, не торопясь снял один, потом другой сапог, размотал портянки и говорит:

— Беда! Все! Все! Горе! Мой хозяин вздумал жениться, да не на простой пастушке, а на королевской дочери...

— Да он что, мухоморов с мухами и пчелами объелся?

— Похоже, что так, о мудрейший Амаяк-Рахат ибн Лукумович. Мало того, еще, видать, и молока с квасом попил да дрожжами закусил...

— У-у, котя, так это кулебяка получается. Вот именно. Она, родимая, так и напрашивается на свадебный стол. Что же нам делать прикажешь, о драгоценный алмаз твоего распушистого сердца?

— Вот я и решил помочь ему. Молодой ешо, много не понимает. В наследство отец-то ему кроме меня ничегошеньки не оставил. Братьям досталась скрипучая мельница, фазенда дряхленькая и осел паршивенький, старенький, который только и умеет что «иа» да «иа». И больше ничего. А тут давеча мне на хвосте сорока-белобока принесла весточку-стрелку. Рассказала, что неподалеку от Барвихи живет в замке огромном великан-людоед. Да не боись ты, Амаяша, не трясись как осиновый листок! Это он всем так говорит для острастки, что людоед, а на самом деле у него давно все 196 зубов выпали, жевать ему теперича практически нечем, а пережевывать пищу некому. В общем, он совсем мышей не ловит, пока их горчичкой с хреном и аджикой не помажешь...

— Ну! А дело-то в чем? Что-то я никак в голову не возьму?

— А ты, Амаячка, возьми... Вот я и решил... А пускай молодожены живут в этом роскошном замке. Сделаем с тобой им свадебный подарочек.

— Ха-ха! А Великана куда прикажешь деть? Он хоть и не людоед теперь, но все равно здоров как бык. Его в окошко не выкинешь — не мышь серая.

— Вот, вот, точно не мышь. А надо его заставить превратиться в мышку серенькую. Слушай сюда, Амик. Придем к нему, и ты вызови его на волшебное состязание. Мол, помериться чародейскими силами пришли. Ты, главное, ему пару хорошеньких фокусов покажи из своего нехилого репертуарчика.

— Ну я не знаю, котя!

— Ну прошу тебя, не ломайся, друг любезный, ты же еще никогда нас не подводил, ты же сама фантазия на тему любви. Ты же сама феерия, самый лучший из лучших, самый талантливый из талантливых, самый усатенький из усатеньких после моих, конечно, усов... Ну давай, любушка-красавец, талантище необузданное, мастер не скупого, а самого выразительного жеста...

— Ладно, ладно, уговорил, умаслил. Так и быть, выручу тебя и в этот раз, только обещай мне дать свои сапоги-скороходы на недельку полетать...

— Не вопрос, заметано!

Стучим в огромные кованые ворота, стучим долго. Слышим громоподобный голос великана:

— Кто стучится в дверь ко мне? А? Кого еще нечистая принесла?

— Это мы ногами стучим!

— Кто это мы и почему ногами?

— Великие волшебники, а ногами стучим потому, что не с пустыми руками к вам, уважаемый, пришли.

— Ха-ха-ха! — расхохотался великан. — Как же, великие волшебники! Счаз! Дверь открылась:

— Заходите, малявки.

— Вот, Великан Великаныч, привел к вам своего друга — знаменитого чародейщика и фокусника-кудесника, он умеет творить чудеса. Не хотите ли сразиться с ним?

— Я согласен, — прорычал Великаша. — Но учтите, если все, что вы сейчас покажете, чушь собачья или кошачья, я вас, шарлатанов, в печке на шампуре зажарю и за ужином слопаю.

— Согласны! Согласны! — затыкая мне рот лапой, промолвил Кот в сапогах.

А мне, честно говоря, стало жутковато от таких неприятных слов, аж в затылке похолодело. Сердце мое прыгало в грудной клетке, как обезьянка Чи-Чи в зоопарке, потом оно упало в пятки, но, придя немного в себя, я его лихо подбросил с пятки наверх, вернув в исходное положение. Ну и началось состязание. Котяра заявляет:

— А ну-ка, чародейщик Амаяк, покажи-ка нам для начала что-нибудь простенькое...

Демонстрация фокуса

И я показал: раскрываю свой саквояж-чемоданчик и достаю нужные мне волшебные предметы.

— О премного-многоуважемый мною Великан Великанович, на что хочу обратить ваше большое просвещенное великанское внимание. Вот на эту небольшую открыточку размером 12x17 см. Поздравительная открыточка с приглашением на свадьбу. Хочу вас спросить, можно ли пролезть сквозь нее?

Перейти на страницу:

Все книги серии Акопян-класс

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное