Формула Бога

Грег оттопырил нижнюю губу и покачал головой.

— Никогда о нем не слышал.

— Это не суть важно, — махнув в сторону рукой, заметил криптоаналитик. — Однажды, гуляя по садам Ватикана, Альберти встретил своего друга, работавшего у папы. В дружеской беседе они коснулись в том числе и некоторых интересных моментов тайнописи, что побудило Альберти написать позднее труд, посвященный криптографии. Он так заинтересовался данной темой, что изобрел новый тип шифра. Альберти предложил использовать одновременно два шифроалфавита и по очереди брать из каждого буквенные символы, соответствующие буквам обычного алфавита. Это была гениальная идея, поскольку одна и та же буква обычного алфавита, повторяясь в тексте, не обязательно обозначалась в шифровке одним и тем же буквенным символом, что затрудняло взлом шифра и вводило в заблуждение дешифровщика.

Томаш взял листок с ключом и указал на строчки с алфавитами.

— Вот и здесь в первой строке выписан обычный алфавит, а ниже — два шифроалфавита. Использование двух шифроалфавитов позволяет минимизировать распознание букв стандартного алфавита, затрудняет их идентификацию с символами шифроалфавитов. Эйнштейн в своей записке дал знать, что использовал шифр Альберти, и привел оба шифроалфавита.

Томаш взял ручку и, словно примериваясь, сопоставил каждый символ с буквами алфавита.

— Итак, посмотрим, что означает это «!уа ovqo». Символ «у» из первого шифроалфавита соответствует букве «i», а символ «а» из второго шифроалфавита соответствует букве «l». Гм-м… «о» дает нам «r», a «v», стало быть, равнозначно «s». Затем следует «q», это на самом деле «v», и, наконец, «о», которое в данном случае это уже «b».

На бумаге получилось: «Il rsvb».

— Ничего не понятно, — Грег нахмурил брови. — Что это?

— Текст, зашифрованный Эйнштейном.

Американец поднял глаза от листка и вопросительно взглянул на криптоаналитика.

— Но это же ничего не значит…

— Ну да.

— И что?

— Надо продолжить расшифровку.

— Разве это еще не все?

— Очевидно, что нет, — Томаш показал на последнее слово в записке Эйнштейна, в самом низу, под шифроалфавитами. — Видите это? Можете прочитать?

Грег наклонился над листком.

— «Atbash»… Что это за штука?

— Атбаш — это традиционный иудаистский шифр подстановки, применявшийся для сокрытия значений в Ветхом Завете. Принцип его действия прост: первая буква алфавита заменяется последней, вторая — предпоследней, третья от начала — третьей от конца и так далее. Таким образом, буква «с», то есть третья с начала, обозначается буквой «х», то есть третьей с конца. В Ветхом Завете имеется несколько примеров атбаша. В Книге пророка Иеремии пару раз встречается слово «Сесах», или «Шешах», которое по-еврейски пишется при помощи двух букв «шин» и буквы «каф». Так вот, «шин» — это предпоследняя буква еврейского алфавита. Заменив ее на вторую букву алфавита, получим «бет». А «каф» — это двенадцатая буква с конца, поэтому мы заменим ее двенадцатой от начала, то есть буквой «ламед». И в результате вместо «шин»-«шин»-«каф» выйдет «бет»-«бет»-«ламед», то есть «Сесах» превратился в «Бабель», иначе говоря — Вавилон.

— Гениально! И Эйнштейн применил в своей шифровке атбаш?

— А разве не об этом сообщает оставленная им записка? Слово «атбаш» означает, что теперь нам следует заняться поиском букв, симметричных тем, которые присутствуют в наборе «il rsvb». Значит так, «i» — девятая с начала, — забормотал Томаш, — а девятая с конца это… ну да… «r». Буква «1» у нас двенадцатая, следовательно… ага… ей соответствует «о». Вместо «r» получается… «i», «s» превращается… в «h», далее «v», зеркальным отражением которой является… «е», и наконец «b», вторая от начала, это, соответственно… «у».

Он показал, что получилось в результате:

— Что еще за «ro ihey»? — спросил Грег.

Криптоаналитик всматривался в написанное, но смысла в нем не находил.

— И в самом деле… — прикусив нижнюю губу, бормотал он. — Не знаю, что бы это могло быть.

— А это не может быть каким-нибудь словом из редкого языка?

— Ну конечно же! — обрадовался Томаш. — Поскольку речь идет о знаке в Книге Бытия, это наверняка на древнееврейском! А на еврейском пишут и читают справа налево… Минутку, сейчас я это изображу.

Томаш схватил ручку и переписал «!ro ihey» в зеркальном отображении.

— «Yehi or!» — прочел Грег. — Это что-нибудь значит?

Томаш побледнел.

— Боже правый! Неужели?! «See sign Genesis. Yehi or!» — Томаш постучал указательным пальцем по написанной им фразе. — Это и есть знак из Книги Бытия: «Yehi or!»

Томаш ошалело смотрел на Грега, пытаясь постичь грандиозность того, что ему открылось. На него мощным потоком обрушились образы, звуки, слова, представления… Вращаясь с хореографической синхронностью, в такт волшебной музыке, рожденной самым хаотичным из оркестров, они вдруг сложились воедино, и из сумерек проступила величайшая истина.

«Ом».