И он был заключен в октябре 1648 года. Этот мир вошел в историю как Вестфальский, и он стал «блестящей дипломатической победой Франции Мазарини».[102] По договору Франция получила Эльзас и Лотарингию (кроме Страсбурга) и оставила за собой три ранее приобретенных епископства – Мец, Туль и Верден. Была закреплена политическая раздробленность Германии, а обе ветви Габсбургов – испанская и австрийская – оказались существенно ослабленными. Как видим, «Мазарини умел работать». Эта фраза, кстати, принадлежит Людовику XIV, и он привел ее в своих «Мемуарах», написанных уже после смерти кардинала.
А ведь работать ему приходилось порой в самых стесненных обстоятельствах, не позволявших долго думать заключать и взвешивать все «за» и «против». В частности, к скорейшему заключению Вестфальского мира Мазарини побуждали и внутриполитические обстоятельства. Дело в том, что в том же 1648 году во Франции началась гражданская война, известная как Фронда. Против Мазарини выступили и купцы, и ремесленники, страдавшие от налогов, и знать, пытавшаяся восстановить прежние феодальные привилегии, уничтоженные еще кардиналом де Ришелье. Более того, смута втянула в свою орбиту и крестьян, которые стали нападать на дворянские имения. Летом 1648 года борьба обострилась до предела, а в августе все улицы Парижа были перекрыты баррикадами. Поговаривали даже о готовящемся штурме Лувра.
Фронда (Fronde – буквально «праща») – обозначение ряда антиправительственных смут (восстаний), имевших место во Франции в 1648–1653 гг. Также это название парламентской партии в Париже, которая, во время малолетства Людовика XIV и регентства Анны Австрийской, оказывала противодействие политике кардинала Мазарини. Традиционно делится на два этапа: «парламентская Фронда» (1648–1649 гг.) и «Фронда принцев» (1650–1653 гг.).
Ненависть к Мазарини достигла предела. И что было делать кардиналу? Для начала Мазарини, а вместе с ним и королева с сыном тайком покинули столицу и удалились в загородный дворец Рюэль.
В марте 1649 года правительственные войска под командованием принца де Конде осадили мятежный Париж. Руководители восстания капитулировали, и двор счел возможным возвратиться в столицу. Однако очень скоро Анна Австрийская и Мазарини почувствовали, что попали в зависимости от надменного принца крови, который и не думал скрывать своего стремления захватить власть. В 1650 году Луи де Бурбон-Конде был арестован.
По мнению историков, это была самая грубая ошибка за весь период его министерства. Известие об этом моментально спровоцировало новые восстания и привело лишь к еще большему сплочению врагов кардинала.
6 февраля 1651 года Мазарини, переодетый в костюм простого дворянина, опять бежал из Парижа, а вскоре ему даже пришлось покинуть французскую территорию и обосноваться в Германии, в городке Брюле, около Кёльна. На некоторое время принц де Конде и его приверженцы стали хозяевами положения в столице.
Но, даже находясь в изгнании, Мазарини постоянно переписывался с королевой, и быстро взрослевший король Людовик XIV постоянно находился под его влиянием. Говорили, что искусный дипломат и мастер интриги Мазарини так же руководил делами из Кёльна, как и из Лувра.
21 октября молодой король торжественно въехал в Париж, и это событие считается концом Фронды.
В 1653 году Мазарини, ставший еще сильнее, чем прежде, тоже возвратился в Париж, где уже до самой своей кончины занимал пост первого министра.
Франции эта гражданская война стоила очень дорого. Внешняя торговля страны была дезорганизована, ее флот – фактически уничтожен. В ряде департаментов, где особенно свирепствовали голод и эпидемии, население значительно сократилось, а рождаемость упала.
Многие из этих проблем были решены еще при жизни Мазарини. Он сделал политические выводы из событий периода Фронды. Он пришел к выводу, что в государственных интересах необходимо удовлетворить некоторые требования оппозиции, к которым, прежде всего, следовало отнести осуждение произвола сборщиков налогов, облегчение положения крестьян в деревне, и с этой целью увеличение налогов с промышленников и торговцев, отмену продажи должностей, создание Государственного совета, в котором были бы представлены все сословия французского общества, и т. д.