Французские дети едят всё

01:00 – кормление грудью

04:00 – кормление грудью

07:00 – кормление грудью

08:30 – каша

20-минутный сон

11:30 – кормление грудью

12:30 – овощное пюре, детское печенье

20-минутный сон

14:30 – кормление грудью

20-минутный сон

17:00 – кормление грудью

18:00 – фруктовое пюре или йогурт

20-минутный сон

21:00 – кормление грудью (в постели, на ночь)

Такой распорядок кажется вам изнурительным? Так и есть. Отправляясь спать, мы с мужем обменивались мрачными взглядами, вопреки всему надеясь, что Софи проспит ночь (впервые она сделала это в четырнадцать месяцев, я до сих пор тайно отмечаю этот день как праздник). Она спала в общей сложности тринадцать часов, а мы – меньше шести: ночной сон прерывался кормлениями в час и четыре утра. Я чувствовала себя как зомби.

У меня начался «беби-блюз» (слава богу, что не полноценная послеродовая депрессия): я то плакала, измученная недосыпом, то ускоренно прочитывала все книги по детскому сну, которые только могла найти. Опробовала и метод «сон без слез», и укачивание в стиле «естественного родительства», и, наконец, в отчаянии прибегла к методике Фербера (известной в народе как «дать ребенку прокричаться»). Но через полторы минуты не выдержала. Ничего не работало: Софи просыпалась в час и в четыре, как по будильнику, и снова засыпала, только досыта напившись моего молока.

Единственное, что делало мою судьбу более-менее сносной, – уверенность, что «так у всех». Однажды мы поехали в гости к старым друзьям моего мужа – французам. У них тоже был восьмимесячный ребенок, и я решила, что вдоволь пообщаюсь с такой же издерганной матерью, которая понимает, каково мне… Только вот мама-француженка оказалась совсем не издерганной. Потому что распорядок ее маленького Клемана сильно отличался от нашего с Софи:

08:00 – подъем, 240 мл молока

2–3-часовой сон

12:30 – овощной суп, мясное пюре (10 г), фруктовое пюре или йогурт

2–3-часовой сон

16: 30–240 мл молока

1-часовой сон

19:00–250 мл молока, каши на молоке или овощного супа

Ночной сон

В первый день я изумленно наблюдала, как маленький Клеман, который, естественно, к приему пищи успевал проголодаться, с аппетитом пил молоко, уплетал пюре и преспокойно спал несколько часов после еды. Ночью он не просыпался вообще – ни разу за все время, пока мы гостили у них.

Все четыре кормления Клемана проходили в одно и то же время. От этого графика не отступали никогда – даже на пять минут. В перерывах Клеману давали только воду. Малыш быстро научился, что еду выдают именно взрослые; они же решают, что, где и когда он будет есть (ел он исключительно в своем высоком стульчике). Меня поражало его терпение: он никогда (ну крайне редко) не плакал от голода. Но, учитывая, сколько он съедал, скорее всего он и не чувствовал голод.

Большинство французских детей воспитывают, как Клемана (который, кстати, вырос здоровым и счастливым мальчиком, который ест все). К годовалому возрасту они уясняют, что питание организуют родители. Это означает, что никто не бунтует, когда те предлагают новые блюда. Приучив к этому детей, французские родители переходят на следующую ступень: Даже если блюдо не нравится, есть все равно надо.

Это правило французские родители применяют по отношению к знакомым блюдам, которые часто появляются на столе и которые дети обычно ели с удовольствием. На моих детей (и на меня) это правило оказало прямо-таки волшебное действие. Раньше, когда дети заявляли, что им «не нравится» блюдо, которое они прежде любили, я начинала волноваться. Пыталась как-то изменить вкус (добавить масла? соли? может быть, соевого соуса? кетчупа?). Сама того не подозревая, я передавала прерогативу принятия решений детям. Это казалось мне нормальным: я металась между желанием поддержать самостоятельность своих детей, их способность делать личный выбор (то есть отказываться от еды – это нормально!) и своим желанием накормить их здоровой пищей (то есть отказываться от еды все-таки нельзя?). В Северной Америке, где так ценят возможность выбора, детей не заставляют есть то, что им не нравится. При этом родители страшно переживают, что дети плохо питаются. Такой вот замкнутый круг: мы очень нервничаем, хотим, чтобы наши дети ели лучше, а дети чувствуют это и едят все хуже.