Французский поцелуй

— Тебе бы не мешало получить повышение по службе, а, Могок? Например, стать командиром собственного подразделения в отряде Адмирала Толстяка?

Могок уставился на Муна.

— О чем ты говоришь?

Во время всего их разговора Мун продолжал думать о шпионе, которого Генералу Киу удалось внедрить в отряд Адмирала Джумбо. И думал он приблизительно вот что: если за последнее время в отряд не вступало новых людей, то это значит, что шпион уже был в лагере довольно продолжительное время. Правильнее называть его не шпионом, а предателем. И еще он подумал, что раз предатель не разоблачен, то зачем ему удирать? Ценность его в том и состоит, чтобы оставаться на своем месте сколь можно долго.

Вот об этом обо всем подумал Мун, прежде чем озадачить Могока следующим вопросом:

— Как ты думаешь, будет Адмирал Джумбо благодарен нам, если мы подарим ему шпиона Генерала Киу?

— Он будет вне себя от радости, — сказал Могок, хмурясь. — Но ты говоришь о невозможном.

— А у Адмирала, между прочим, — продолжал Мун, — есть информация, которая нужна мне. Во-первых, кто приходил к нему в мое отсутствие? И, во-вторых, кто убил Терри.

Могок немного подумал.

— Полагаю, Адмирал даст тебе эту информацию, если ты укажешь ему на шпиона в его отряде. Его снедает тоска по Ма Линг и ненависть к Генералу Киу. — Он пожал плечами. — Но, с другой стороны, это вопрос сугубо академический: даст тебе Адмирал нужную тебе информацию или не даст. Поскольку я сомневаюсь, что ты приведешь к нему шпиона. Как я уже говорил, его давно уже нет в отряде.

— Сколько стоит тот рубин, что вставлен у тебя вместо зуба? — спросил Мун.

Могок потрогал рубин пальцем.

— Не знаю. Что-то около трех килограммов Номера Четвертого, наверно. А что?

Мун улыбнулся.

— Спорим на него, что приведу?

* * *

Диана принесла информацию, которую Сив запрашивал — дела об убийстве Доминика Гуарды и Аль Декордиа — в больничную палату в клинике Бикмана в центре города.

— И вот что я тебе скажу, — пробурчала она. — Мне надоело навещать тебя в разных больницах.

Сив убрал от лица кислородную маску, сел в кровати.

— Я вообще не понимаю, чего меня здесь держат. — Голос был хриплый и немного шепелявый из-за распухшего языка.

Диана посмотрела на багровую полосу поперек его горла.

— Очень болит?

— Что?

— Господи Иисусе, ты просто несносен! Ты меня до смерти перепугал, ты знаешь об этом?

Сив почувствовал себя неловко от такого признания.

— Послушай, — сказал он. — Здесь уже был капитан и чистил мне холку, потому что мэрия начистила холку ему — руками комиссара. Я потерял подследственного преступника, который сидел у нас по обвинению в тяжких преступлениях. Все это не способствует моему хорошему настроению.

— Хорошему настроению? — откликнулась Диана. — Господи, да тебя чуть-чуть не убили!

Сив попытался улыбнуться, но получилась только гримаса боли.

— Чуть-чуть не считается. Кстати, какого дьявола тебя потащило за мной?

— Но кто-то ведь должен присматривать за тобой? — огрызнулась она. — Поскольку сам ты не способен это делать.

— То есть?

— То есть ты только и делаешь, что ищешь на свою задницу приключений.

Я знал, на что иду, — проворчал он.

У нее на языке вертелось сказать ему еще пару ласковых, но она промолчала. По правде говоря, то, что с ним случилось, перепугало ее, и она возблагодарила всех богов своих предков, что она догадалась привести за ним в Чайна-Таун группу поддержки.

Вошел лечащий врач, скрепя по линолеуму туфлями на резиновой подошве. Взглянул на температурную карту, спросил:

— Как самочувствие? — потрогал багровую полосу поперек горла Сива. — Что там ни говори, а вы легко отделались. — Достал ручку и стал что-то писать в истории болезни. — Какое-то время дыхание будет довольно шумным, но изменения в голосе не обязательно останутся навсегда. У вас небольшая гематома — кровоподтек — на голосовых связках, и я прописал вам антибиотик и дезинфицирующее средство, чтобы уменьшить опухоль. Именно из-за нее за гематомой следует последить. Если она будет увеличиваться, то может значительно блокировать дыхательные пути. И вам, возможно, потребуется трахеотомия.

Говоря все это, он продолжал что-то быстро строчить. — Возможно, довольно долгое время будете кашлять кровью. Также в вашем состоянии не исключены головные боли, поэтому не пугайтесь, если начнутся. Мы уже сделали рентгеноскопию и ничего особо тревожного не обнаружили. Принимайте прописанные вам лекарства. Завтра я опять зайду.

— А когда я смогу выйти отсюда? — спросил Сив.

Врач одарил его заученной, профессиональной улыбкой.

— Трудно сказать. А пока почему бы вам не расслабиться и постараться отдохнуть?

Сив посмотрел на него взглядом, зарезервированным для совершивших наиболее тяжкие преступления. Когда тот ушел, Сив повернулся к Диане:

— И, пожалуйста, не читай мне морали.

Она почувствовала в глазах слезы и на какой-то момент пожалела, что вообще пришла сюда. Но потом подумала о своих чувствах к нему, которые не сможет изменить ничто из того, что он может сказать или сделать.