Французский поцелуй

— Мы здесь одни с вами, М. Вогез, — сказал Вергилий. — Ваших людей мы нейтрализовали. — Он помахал в воздухе ножом. — И вам я тоже мог бы с легкостью перерезать глотку. — Француз невольно отступил на шаг. — Но в этом случае никто из нас не получит того, что ему нужно. Наша сделка остается в силе, но, впридачу, вы вызволяете нас отсюда и помогаете вернуться во Вьетнам. — Он подходит к Вогезу, прикасается широкой стороной ножа к его щеке и оставляет на ней следы крови Кео, как стигмату. — Так что решайтесь.

Француз кивает головой.

— Но можно ли вам доверять, мосье Вогез? — вопрошает Вергилий. — Вы уже продемонстрировали свои способности к предательству.

— Убивать вас не входило в мои планы, — с негодованием восклицает М. Вогез. — Засада и все такое прочее — идея Красных Кхмеров. Я понятия не имел относительно дополнительного контингента, и не допустил бы ничего подобного, если бы знал об этих планах?

— Красные Кхмеры вам подчиняются?

— Они подчиняются Салот Сару, — отвечает М. Вогез. — Устранение Сианука не представляется им настоятельной необходимостью. Они считают, что обладают достаточной политической силой, чтобы бросить ему вызов, не понимая, что еще не создан соответствующий климат для их прихода к власти. Нельзя допустить, чтобы они поднялись слишком рано и испортили все. Я подтверждаю: наш договор остается в силе.

Когда они вышли из храма, Терри отозвал Вергилия в сторону.

— Что это за болтовня насчет устранения главы государства?

— Помалкивай, — ответил Вергилий. — Это не твое дело.

— Ты разве забыл, что мы полноправные партнеры во всем? К тому же, я только что спас жизнь и тебе, и всем нам.

Вергилий смотрит на него испытующим взглядом, потом отвечает:

— Сохранение режима принца Сианука не представляется политически целесообразным. Его безответственная политика привела к тому, что надо что-то предпринять.

— Кому?

— Соединенным Штатам, приятель. Кому же еще?

— За кого ты меня принимаешь? Так я и поверил, что Америка может убрать руководителя государства только потому, что...

— Ты что, разве не знаешь, — прервал его Вергилий с жуткой улыбочкой на лице, — что мы на войне?

— Я всегда считал, что ты поддерживаешь политику Сианука.

— И опять ты ничего не понял, Мясник. Но я думаю, это не важно. Ты обязан подчиниться моему приказу.

— Мне осточертело быть солдатом, — говорит Терри.

Волшебник смеется. — Не так-то уж долго ты служишь. Вот я — другое дело. Меня можно назвать настоящим странствующим рыцарем.

— Называй как хочешь, — устало говорит Терри. — Все равно от того, чем ты занимаешься, смердит. Я не хочу с этим иметь что-либо общее.

— Теперь у тебя нет выбора, — говорит Волшебник. — Ты хотел быть моим полноправным партнером, так что заткнись и не жалуйся. — Он вертит в руке нож, пока на его лезвие не падает солнечный луч, заставив его сверкнуть Терри в глаза. — А альтернатива — вот она.

Терри молча наблюдал, как Волшебник ускоряет шаг и, таща за собой на буксире Француза, принимает командование отрядом ПИСК. О Господи, думает Терри, ну и влип же я!

Часть IIIО природе зла

Время настоящее, веснаНицца — Париж — Нью-Йорк — Ист-Бэй Бридж — Провинция Шан

Когда Сив услышал тихий щелчок поворачивающегося в замке ключа, он замер на месте. Но еще до этого он чувствовал, что с него довольно неприятностей.

В отеле «Негреско», где он обнаружил, что бронь Кристофера Хэя аннулирована по телефону какой-то француженкой, он постоянно чувствовал, что все глазеют на рубец на его шее, и был вынужден купить женский газовый шарф, превратив его в шейный платок.

После этого он провел дьявольски мучительную ночь под окнами Сутан на бульваре Виктора Гюго, дом 67, маясь на переднем сидении арендованного французского автомобиля с двумя дверцами: единственное, что он мог себе позволить по сегодняшним ценам.

Шея болела сильнее обычного и, в довершение всех бед, он забыл свои таблетки в туалете самолета. Так что ко времени, когда забрезжила заря, у него было ощущение, что его живьем проглотил удав.

После того, как он поговорил по телефону с Дианой, он мысленно послал всех и вся к чертовой бабушке и решил забраться в квартиру Сутан. С этим он справился весьма неплохо, открыв замок, даже не оставив на нем царапины, а потом закрыв дверь изнутри так аккуратно, что никто бы не заподозрил снаружи, что здесь что-то неладно. Закончив осмотр помещения, он обычно уходил через окно, но, в принципе, можно и закрыть замок снаружи. Он редко так поступал, потому что в этом случае больше шансов быть замеченным проходящими (или любопытствующими) соседями.

В общем, Сив находился внутри квартиры на бульваре Виктора Гюго, когда Крис и Сутан вернулись из Турет-сюр-Луп.

Они были так опустошены и измучены столкновением с М. Мабюсом, что так и остались стоять в дверях, молча взирая на непрошеного гостя.

Наконец, Крис достаточно собрался с духом, чтобы выдавить из себя:

— Вызываю полицию.